УТВЕРЖДАЮ

Председатель Гагаринского

районного суда Смоленской области

Н.В.Сысоева

_____________________________

« » 2026 года

Обзор судебной практики Гагаринского районного суда Смоленской области за второйквартал 2026года

Судебная практика по гражданским делам

Истцом избран неверный способ защиты права применительно к предмету инициированного спора

Садоводческое некоммерческое товарищество собственников недвижимости «Русь» (далее – СНТСН «Русь»), уточнив требования, обратилось в суд с иском к П. о запрете эксплуатации и обязании освободить акваторию пруда, мотивируя свои требования тем, что товарищество является собственником земельного участка, на котором П. в отсутствие на то воли собственника возвел бревенчатую плавучую баню на понтонных опорах и установил металлическую купель. Поскольку эксплуатируемая ответчиком баня расположена на водоеме (пруд), является плавучим объектом, не имеющим неразрывной связи с землей, поэтому в соответствии с техническим регламентом о безопасности объектов внутреннего водного транспорта, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 12 августа 2010 г. № 623, и ч. 4 ст. 35 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ подлежит классификации и освидетельствованию, однако таких документов у ответчика не имеется, в компетентные органы с заявлением о получении документов о годности к плаванию указанного плавучего объекта ответчик не обращался, эксплуатацией плавучего объекта может быть причинен вред имуществу истца, неопределенному кругу лиц, экологии. Истец просит запретить П. эксплуатацию в пределах СНТСН «Русь» бревенчатой плавучей бани на понтонных опорах, передавать указанную баню другим лицам для ее эксплуатации до получения в установленном порядке действующих документов о годности ее к плаванию, обязать П. освободить акваторию пруда, являющегося притоком реки Могиленкаот бревенчатой плавучей бани на понтонных опорах в течение десяти дней с даты вступления в силу решения суда, взыскать с П. расходы по уплате госпошлины.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области от 17 декабря 2025 г. в удовлетворении иска СНТСН «Русь» к П. отказано.

В апелляционной жалобе СНТСН «Русь» просит решение суда отменить, принять новое об удовлетворении требований. Приводит доводы, аналогичные приведенным в иске о том, что П. без надлежаще оформленных документов, предусмотренных Кодексом внутреннего водного транспорта РФ, эксплуатирует плавучий объект – баню на понтонных опорах, на территории пруда в границах СНТСН «Русь», создавая потенциально возможные неблагоприятные последствия для товарищества. Также приводит доводы о том, что П. имеет в СНТСН «Русь» земельные участки, членом товарищества не является, и свои участки использует в коммерческих целях, сдавая в аренду с нарушением требований безопасности.

В возражениях на апелляционную жалобу П. полагает решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене по доводам жалобы.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 24 марта 2026 года решение Гагаринского районного суда Смоленской области от 17 декабря 2025 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба СНТСН «Русь» – без удовлетворения.

Разрешая спор, проанализировав представленные сторонами доказательства, руководствуясь ст.ст. 11, 12, 209, 304 ГК РФ, ст.ст. 1-5, 6, 8, 11, 27, 55 Водного кодекса РФ, ст.ст. 2, 4 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ, положениями ст. 56 Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», суд первой инстанции, не установив нарушений прав истца при указанных в иске обстоятельствах использования находящейся на водном объекте бани на понтонных опорах, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований СНТСН «Русь».

Отказывая в иске, суд применительно к данным нормам исходил из того, что водный объект (пруд), на котором расположен спорный объект – бревенчатая баня на понтонных опорах, относится к федеральной собственности, следовательно, товарищество не является лицом, полномочным требовать запрета эксплуатации и возложения на ответчика обязанности по освобождению акватории пруда от указанного плавучего объекта, без установления наличия у истца, принадлежащего ему субъективного материального права и предоставления доказательств нарушения или угрозы нарушения прав истца действиями ответчика, при том, что в ходе настоящего спора таких доказательств истцом, вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Отклоняя доводы истца о том, что ответчиком как виновным лицом осуществляется небезопасное использование плавучего объекта, на который не имеется документов о годности его к плаванию в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 35 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации, суд со ссылкой на ст.ст. 2,4 данного Кодекса и положения Перечня внутренних водных путей, утвержденного распоряжением Правительства Российской Федерации от 19 декабря 2002 г. № 1800-р, указал на то, что поскольку ручей без названия притока реки Могиленка, расположенный в Темкинском районе в районе СНТ «Русь», не входит в указанный Перечень внутренних водных путей, то положения Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации на спорный плавучий объект не распространяются.

Судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильно установленных обстоятельствах, имеющих значение по делу применительно к заявленному иску, суд всесторонне, полно и объективно исследовал доводы сторон и представленные доказательства, дав им правовую оценку по правилам статьи 67 ГПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы, по сути, сводятся к аналогичным доводам, изложенным в суде первой инстанции, которым судом дана правильная оценка в обжалуемом решении.

Вопреки доводам апеллянта, суд пришел к верному выводу об отказе в иске, поскольку доказательств того, что баня на понтонных опорах, размещенная на пруду, является собственностью ответчика, равно как и тому, что водный объект (пруд) и прибрежная полоса являются собственностью истца, им не представлено.

Напротив, в ходе рассмотрения дела судом достоверно установлено и следует из ответа уполномоченного подразделения Московско-Окского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов, что указанный в иске водный объект (пруд), расположенный на ручье без названия, притоке р. Могиленка в районе СНТ «Русь», в соответствии со статьей 8 Водного кодекса РФ находится в федеральной собственности, а сам пруд в силу ст. 6 названного Кодекса является объектом общего пользования.

Доводы апеллянта о том, что пруд находится в границах садового товарищества, то есть на принадлежащем истцу на праве собственности земельном участке, не влекут иного мнения по делу, поскольку основаны на неверном токовании норм права.

Так, в силу п.3 ст. 5 Водного кодекса Российской Федерации поверхностные водные объекты состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии (границы водного объекта).

В данном случае в федеральной собственности находится также береговая полоса пруда, ширина которой составляет 20 м, предназначенная для общего пользования, что также следует из ответа Отдела водных ресурсов по Брянской, Калужской и Смоленской областям Московско-Окского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов.

Доказательств того, что указанный в иске объект – баня на понтонных опорах, является собственностью П. в деле не имеется, ответчик это отрицает, утверждения стороны истца об обратном,также опровергаются показаниями допрошенного в суде первой инстанции свидетеля.

При таких установленных судом обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что истцом по сути избран неверный способ защиты права применительно к предмету инициированного спора, с учетом того, что права истца действиями ответчика не нарушены, а заявлять требования о возложении обязанности в защиту объекта федеральной собственности, к которым отнесены водные объекты и прибрежные полосы к ним, садоводческое товарищество полномочий не имеет, поскольку не является собственником таких объектов и не является надзорным органом в данной области правоотношений.

Доводы жалобы на отсутствие предусмотренных ч. 4 ст. 35 Кодекса внутреннего водного транспорта РФ документов о годности указанного в иске объекта к плаванию не могут быть приняты судебной коллегией во внимание в силу их необоснованности. Аналогичные доводы заявлялись в суде первой инстанции, им обоснованно отклонены, чему дана мотивированная оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Перечень внутренних водных путей утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от 19.12.2002 N 1800-р.

Поскольку ручей без названия притока реки Могиленка, расположенный в Темкинском района в районе СНТ «Русь», не входит в перечень внутренних водных путей Российской Федерации, установленный распоряжением Правительства Российской Федерации от 19.12.2002 N 1800-р, то положения Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации на спорный плавучий объект не распространяются, на что правильно указано судом в решении.

Ссылки представителя истца в суде апелляционной инстанции на нарушения ответчиком при использовании в коммерческих целях принадлежащих П. земельных участков, расположенных на территории СНТ «Русь», членом которого он не является, не подлежат оценке судебной коллегии, поскольку данные обстоятельства не относятся к предмету спора.

Доводы жалобы выводов суда не опровергают, сводятся к переоценке доказательств по делу без учета требований закона и обстоятельств дела, являются мнением апеллянта об ином приемлемом для него решении суда по данному спору, что не является установленным законом основанием для отмены или изменения решения суда первой инстанции в апелляционном порядке.

С учетом изложенного судебная коллегия нашла решение суда законным и обоснованным, не подлежащим отмене либо изменению по доводам апелляционной жалобы.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами

Г.М.Е. обратилась в суд с иском к П. о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей и расходов, связанных с погребением сына в размере 171 723 рубля.

В обоснование иска указала, что вступившим в законную силу приговором Гагаринского районного суда Смоленской области от 23 мая 2023 года П. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в виде закрытой черепно-мозговой травмы, повлекшее по неосторожности смерть ее сына. В связи с гибелью сына она испытала тяжелую душевную травму, между ними были добрые, теплые родственные отношения, оказывалась взаимная поддержка, забота, как по хозяйству, так и в быту. Смерть сына явилась для нее неожиданностью и стала сильнейшим психологическим ударом, причинив нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя. Причиненный действиями ответчика моральный вред она оценивает в 1 000 000 рублей. Также истцом понесены расходы, связанные с погребением и сохранением памяти об усопшем, которые подлежат взысканию с ответчика.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области от29 февраля 2024 года постановлено исковые требования Г.М.Е. удовлетворены частично. С П. в пользу Г.М.Е. взыскано 800 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, и в возмещение расходов на погребение - 171 723 рубля. С П. в доход бюджета взыскана госпошлина, от уплаты который истец освобожден, в размере 4 934,46 руб.

В апелляционной жалобе П. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение. Указывает, что 29 февраля 2024 года П. находился в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Смоленской области, о дне судебного разбирательства надлежащим образом извещен не был. При определении размера компенсации морального вреда, суд не учел, что смерть близкого для Г.М.Е. человека наступила при отсутствии у него умысла на причинение смерти. Погибший был не единственным ребенком потерпевшей, у нее имеется дочь. Судом указано, что при определении размера компенсации морального вреда, принимаются во внимание семейные связи с умершим. Однако суть данных семейных связей судом не раскрывается. Истец не проживала со своим погибшим сыном, тот жил со своей сожительницей, а несколько дней перед смертью находился в одиночестве и никто, несмотря на его болезненное состояние, не оказал ему помощи. Мотивируя размер компенсации морального вреда, суд не выяснил материальное и семейное положение истца и ответчика. Полагает, что размер компенсации морального вреда должен быть значительно ниже.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 10 февраля 2026 г. произведена замена умершего ответчика П. на правопреемника П.Л.Ю., определено перейти к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен наследник -отец П.В.С.

Вина П. в причинении вреда, повлекшего смерть Г. установлена приговором суда от 23 мая 2023 г., имеющим для суда преюдициальное значение, в связи, с чем у Г.М.Е. возникла обязанность по компенсации морального вреда и возмещению расходов на погребение.

Гражданский иск Г.М.Е. при рассмотрении уголовного дела не заявлялся.

Г.М.Е. понесла расходы на погребение сына и расходы, связанные с сохранением памяти об усопшем, на общую сумму 171 723 рубля.

Истцом также заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, поскольку в связи с гибелью сына она испытала тяжелую душевную травму, между ними были добрые, теплые родственные отношения, оказывалась взаимная поддержка, забота как по хозяйству, так и в быту.

П. содержался в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Смоленской области в период с 11 октября 2023 г. по 30 марта 2024 г.

30 марта 2024 г. между П. и Министерством обороны Российской Федерации заключен контракт о прохождении военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации.

Указом Президента Российской Федерации от 17 августа 2024 г. за мужество, отвагу и самоотверженность, проявленные при исполнении воинского долга, П. награжден медалью «За отвагу».

В. период прохождения военной службы, П. скончался.

27 августа 2025 г. мать умершего – П.Л.И. обратилась к нотариусу Гагаринского нотариального округа Смоленской области с заявлением о принятии наследства по закону. В заявлении от8 сентября 2025 г. отец умершего – П.В.С. отказался от наследства, причитающегося по закону, после умершего сына в пользу его матери.

В состав наследства, открывшегося после смерти П. входит: 1/4 доля в праве собственности на квартиру, кадастровой стоимостью 2 743 141,07 рубль, денежные средства в суммах 11,0 рублей, 28,66 рублей, 1,0 рубль, 39,18 рублей, 38,16 рублей, 32,98 рубля, находящиеся на банковских счетах в кредитных организациях, 8 ценных бумаг - паи БПИФ рфи Т-КапиталДенРынок, 2 акции обыкновенные ПАО НК «Роснефть».

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от29 мая 2025 г. № 24-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 151 и статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан А.Г. Байгускаровой и М.Г. Мухаметчина» (Обзор практики Конституционного Суда Российской Федерации за второй квартал 2025 г.) вопрос о включении в состав наследства и возложении нанаследников лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества, при том, что на момент смерти причинителя вреда отсутствовал судебный акт, обязывающий его выплатить соответствующую компенсацию, признан не противоречащим Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют включению в состав наследства указанного лица и возложению на его наследников обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию.

Поскольку спорные правоотношения о компенсации морального вреда в связи с совершением наследодателем преступления, а также имущественные требования о взыскании расходов, допускают правопреемство, судебная коллегия пришла к выводу о замене ответчика П. на его правопреемника П.Л.И.

Как разъяснено в пунктах 25, 29, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно пункту 27 указанного постановления тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из приговора суда следует, что смерть Г. явилась следствием умышленного причинения П. тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности на 13 день после происшествия наступление смерти. Несмотря на осведомленность Г.М.Е. об избиении сына на следующий день после происшествия, что следует из ее показаний, обращение за медицинской помощью последовало менее чем за сутки до наступления смерти.

В период с момента избиения и до 10 февраля 2020 г. Г. находился в квартире, отключенной от электричества, со сломанной дверью, при поступлении в больницу у Г. диагностированы пролежни.

Суд признал допустимыми и достоверными показания свидетеля о том, что сожительница сына пришла к Г.М.Е. 9 февраля 2020 г. и сообщила, что Г. четвертый день не встает с кровати, ходит по нужде под себя. Г.М.Е. к сыну не пришла, в квартире он находился один до вечера 10 февраля 2020 г.

Изложенные обстоятельства опровергают утверждение истца о наличии между ней и сыном родственных отношений, при которых оказывалась взаимная поддержка и забота.

Вместе с тем, погибший Г. являлся близким родственником истца, ее сыном, смерть которого не может не причинить матери нравственных страданий в виде переживаний, стресса, чувства потери и горя.

Анализируя вышеизложенные обстоятельства происшествия, характер сложившихся между Г. и его матерью Г.М.Е. родственных отношений, личность П., который в период рассмотрения дела погиб при исполнении обязанностей военной службы, был награжден медалью «За отвагу», личность и имущественное положение правопреемника причинителя вреда - его матери П.Л.И., являющейся пенсионеркой с доходом около 24 000 рублей, имеющей серьезные хронические заболевания, судебная коллегия полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда в 300 000 рублей, а также взыскать понесенные истцом расходы на погребение и сохранение памяти об усопшем в сумме 171 723 рубля.

Определенный судом общий размер взыскания 471 723 рубля не превышает стоимости перешедшего к П.Л.И. наследственного имущества, с учетом стоимости 1/4 доли в праве собственности на квартиру, имеющей кадастровую стоимость 2 743 141,07 рубль, то есть не менее 685 785,27 рублей, а также иного полученного П.Л.И. наследственного имущества. Имеющееся у наследодателя кредитное обязательство составляет 17 236,35 рублей.

Довод представителя ответчика о необходимости определения стоимости доли в праве собственности на квартиру с учетом понижающего коэффициента относится к области специальный познаний оценщика, которыми суд не обладает. Право на заявление ходатайства о назначении оценочной экспертизы, а также право на предоставление иных доказательств, подтверждающих рыночную стоимость данного имущества, судебной коллегией разъяснялось, от реализации данного права ответчик отказался.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 31.03.2026 решение Гагаринского районного суда Смоленской области от 29 февраля 2024 г. отменено, принято по делу новое решение, которым исковые требования Г.М.Е. к П.Л.И. о взыскании компенсации морального вреда и расходов на погребение удовлетворено частично. С П.Л.И. в пользу Г.М.Е. взысканы расходы, связанные с погребением в размере 171 723 рубля, компенсация морального вреда в сумме 300 000 рублей. В доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 4 934 рубля 46 копеек.

Судебная коллегия исходила из того, что на основании исследованных по делу обстоятельств установлено, что ответчик действовал по поручению и с ведома истца, согласовывая продажу жилого помещения и цену данного имущества, и на стороне ответчика не возникло неосновательное обогащение.

К. обратился в суд к Г. и ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ» о взыскании неосновательного обогащения, указав, что 19 ноября 2024 года Г. выдана доверенность для участия в аукционе по осуществлению сделки по продаже принадлежащей истцу квартиры, на основании государственного контракта, заключенного с ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ». Стоимость приобретаемой квартиры для работников составила 4 840 000 рублей, однако, сведений о расчете между сторонами по данному контракту истцу не представлено, Г. от встреч уклоняется, а в телефонном разговоре пояснил, что денежные средства после продажи указанного имущества не получал. Просит взыскать с Г. в свою пользу неосновательное обогащение в размере 4 840 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области от 24 сентября 2025 года исковые требования К. удовлетворены частично: с Г. в пользу К. взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 4 840 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины 4000 рублей. В удовлетворении требований к Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Гагаринская центральная районная больница», отказано. Этим же решением с Г. в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 53 880 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик Г. просит отменить судебный акт и принять по делу новое решение. Указывает, что после продажи спорной квартиры он получил денежные средства и передал их по указанию К. тому человеку, который представлял все документы на данную квартиру, а именно – Ш. С целью подтверждения того, что Ш. имеет право распоряжаться имуществом, принадлежащем К., последний выписал генеральную нотариальную доверенность. Данную доверенность Ш. предъявил Г. и подписал расписку о получении денежных средств в размере 4 800 000 рублей. Кроме того, договор купли-продажи спорной квартиры является поддельным и истец не приобретал данную квартиру, а, значит, не имеет право предъявлять к Г. требования о возврате денежных средств за продажу квартиры.

Разрешая заявленные требования, судебная коллегия, руководствуясь ст. 1102 ГК РФ, с учетом установленных по делу обстоятельств пришла к выводу, что они удовлетворению не подлежат, при этом судебная коллегия исходила из того, что на основании исследованных по делу обстоятельств установлено, что Г. действовал по поручению и с ведома истца К., согласовывая продажу жилого помещения и цену данного имущества, и на стороне Г. не возникло неосновательное обогащение, так как денежные средства, полученные от продажи недвижимого имущества, были переданы им Ш., то есть денежные средства не выбывали из владения связанных договорными, в том числе долговыми, отношениями лиц.

Тот факт, что на момент передачи Г. денежных средств Ш. за спорную квартиру (30 декабря 2024 года), между сторонами уже состоялся разговор, стенограмма которого представлены истцом в материалах дела, основанием для удовлетворения заявленных требований служить не может, поскольку, как следует из смысла вышеуказанного разговора речь в нем касалась иной квартиры, деньги от продажи которой поступили к 25 декабря 2024 года.

По спорной квартире Министерство финансов Смоленской области (ОГБУЗ «Гагаринская ЦРБ») перевело Г. денежные средства только 28 декабря 2024 года.

Более того, как следует из объяснений Г. в судебном заседании по квартире, расположенной <адрес> стороны договорились о том, что денежные средства можно отдать Ш., поскольку К. был на тот момент в отъезде.

Из показаний самого истца следует, что Ш. при личной встрече сказал, что Г. деньги, полученные с продажи квартиры оставил себе, но в силу каких-то их взаимоотношений, обязательства по возврату денег Ш. хочет взять на себя. При этом деньги не были в добровольном порядке возвращены, поскольку Ш. задержали, а Г. стал избегать с истцом встреч.

Также в данной ситуации не понятна позиция истца К., который, якобы полагая, что Ш. его каким-то образом обманывает и не отдает деньги за проданные квартиры, не отзывает доверенность, выданную нотариусом, согласно которой Ш. имеет право управлять и распоряжаться всем имуществом К.

Не смог пояснить истец, и по каким причинам он в июле 2024 года купил спорную квартиру за 5 000 000 рублей, передав деньги Ш. и Г. (с его слов), а уже в декабре 2024 года продал эту же квартиру за 4 840 000 рублей.

Законность приобретения квартиры в настоящее время с учетом отсутствия экономического смысла ее продажи и поданного иска предыдущего собственника о признании сделки недействительной, вызывает объективные сомнения.

Согласно приведенным нормам закона на ответчике Г. лежала обязанность передать доверителю К. полученное по договору купли-продажи от 6 декабря 2024 года, вместе с тем, в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции установлено, что Г. не приобрел и не сберег денежные средства истца, передав их третьему лицу Ш.

Вопреки позиции истца об отсутствии устоявшегося алгоритма получения денежных средств за продажу имущества, наличие фактически сложившихся договорных отношений, в том числе по распоряжению денежными средствами, подтверждается исследованными в суде договорами купли-продажи недвижимости, актами приема-передачи, расписками и стенограммами телефонных переговоров.

Отсутствие в доверенности Г. указания о праве распоряжения денежными средствами, а в доверенности Ш. - о праве получения денежных средств, само по себе не образует на стороне ответчика неосновательного обогащения, поскольку в рассматриваемом случае имелся сложившийся порядок расчета.

ОГБУЗ «Гагаринская центральная районная больница» никоим образом права К. не нарушала и перевела Г. денежные средства в размере 4 800 000 рублей на основании доверенности, выданной самим К.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований К. не имеется.

Учитывая, что ранее судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК РФ, решение суда первой инстанции отменено, с принятием по делу решения об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 01.04.2026решение Гагаринского районного суда Смоленской области от 24 сентября 2025 года отменено, принято новое решение, которым в иске К. к Г., Областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Гагаринская центральная районная больница» о взыскании неосновательного обогащения отказано.

Ответчик продал истцу товар, непригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Б. обратился в суд с требованием М. о признании договора купли-продажи транспортного средства (далее – ТС) недействительным, расторжении договора, взыскании убытков в виде суммы в 710 000 руб., уплаченной за автомобиль и расходов по приобретению страхового полиса ОСАГО в «Альфа Страховании» в размере 10758,25 руб., компенсации морального вреда суммой в 50 000 руб.

В обоснование иска указано, что 01.02.2025 между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи автомобиля «Форд Фокус», 2013 года выпуска, по условиям которого ответчик передал в собственность истца упомянутый автомобиль, а истец принял ТС и оплатил его стоимость суммой размером в 710 000 руб.

05.02.2025 истец обратился в отделение регистрации АМТС МО ГИБДД ТНРЭР №1 ГУ МВД России по г. Москве с заявлением о внесении изменений в регистрационные данные в связи со сменой собственника ТС, но получил отказ; поскольку был установлен факт изменения идентификационного номера приобретенного у ответчика автомобиля, ТС изъято у истца и приобщено к уголовному делу в качестве вещественного доказательства.

Поскольку в силу пункта 3.3 договора купли-продажи ТС в случае нарушения гарантий, указанных в п. 3.1 - 3.2 настоящего договора, продавец (ответчик) обязуется незамедлительно возвратить покупателю (истцу) стоимость ТС в полном объеме со дня обнаружения соответствующего нарушения, истец 05.02.2025 путем переговоров потребовал расторжения договора от 01.02.2025 и возврата денег, но получил отказ.

Решением Гагаринский районный суд Смоленской области от 13.01.2026 иск удовлетворен частично. Расторгнут заключенный между Б. и М. 01.02.2025 договор купли-продажи ТС FordFocus (ФОРД ФОКУС) 2013 года выпуска, VIN: №, №. С М. в пользу Б. взысканы денежные средства, уплаченные за автомобиль - 640 000 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 17800 руб., а всего 657 800 руб. В остальной части требований - отказано.

В апелляционной жалобе М. просит решение отменить, производство по делу приостановить до разрешения уголовного дела, полагая, что установив факт изменения «VIN», суд ошибочно применил ст.460-462 ГК РФ, вместо 167-168 ГК РФ, также неверно применен п. 83 постановления Пленума от 23.06.2015. Полагает незаконным взыскание с него стоимости ТС, которое ему не возвращено, хотя договор является двусторонним, то есть судом проигнорировано разрешение вопроса о неисполнении истцом встречной обязанности вернуть ТС. И наконец, судом безосновательно отклонены доводы ответчика о добросовестности приобретения им ТС с тем же «VIN», в то время, как он является пятым собственником ТС, в связи с чем он не знал и не мог знать о подделке «VIN».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 07.04.2026 решение Гагаринского районного суда Смоленской области от 13 января 2026 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба М. – без удовлетворения.

Суд, разрешая требования, руководствуясь при этом ст. 218, 223, 224, 309, 454, 460, 469, 475, 476 ГК РФ, исходил из того, что ответчик предоставил истцу недостоверные заверения об обстоятельствах сделки, имущество изъято у покупателя по основаниям, возникшим до заключения договора купли-продажи, ответчик продал истцу товар, непригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется; обнаруженный недостаток возник до передачи автомобиля истцу, следовательно, ответчик несет ответственность за этот недостаток.

Судебная коллегия согласилась с таким выводом суда, исходя из следующих суждений.

Согласно ч. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу ст. 460 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц.

Неисполнение продавцом этой обязанности дает покупателю право требовать уменьшения цены товара либо расторжения договора купли-продажи, если не будет доказано, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар.

Правила, предусмотренные п. 1 настоящей статьи, соответственно, применяются и в том случае, когда в отношении товара к моменту его передачи покупателю имелись притязания третьих лиц, о которых продавцу было известно, если эти притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

В силу ст. 461 ГК РФ при изъятии товара у покупателя третьими лицами по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи, продавец обязан возместить покупателю понесенные им убытки, если не докажет, что покупатель знал или должен был знать о наличии этих оснований.

Покупатель, который лишился приобретенной им вещи на основании постановления в рамках уголовного дела, возбужденного по заявлению третьего лица - титульного собственника, вправе требовать от продавца возмещения убытков исходя из реально уплаченной им за товар денежной суммы.

В этой связи не имеет правового значения вина продавца, иные обстоятельства, единственным существенным и юридическим значимым обстоятельством является то, что у истца был изъят приобретенный у ответчика товар, и при этом основания изъятия возникли до приобретения товара.

При этом, не смотря на действия посредника, именно ответчик вступил в правоотношения с истцом по поводу купли-продажи спорного имущества, соответственно, несет ответственность за продаваемый товар, его действия по неполучению соответствующей информации от предыдущего продавца не являются основанием для освобождения от ответственности.

Таким образом, иск подлежит удовлетворению на основании ст. 461 ГК РФ, учитывая, что ответчик заверил истца об определенных обстоятельствах, несоответствие действительности которых, также влечет возмещение убытков.

В договоре от 01.02.2025 продавец гарантировал, что до заключения настоящего договора отчуждаемое ТС никому другому не продано, не заложено, не находится в розыске, в споре или под арестом (запрещением) не состоит, правами третьих лиц не обременено.

Из ст. 431.2 ГК РФ следует, что сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

Предусмотренная настоящей статьей ответственность наступает, если сторона, предоставившая недостоверные заверения, исходила из того, что другая сторона будет полагаться на них, или имела разумные основания исходить из такого предположения.

Учитывая, что предметом договора купли-продажи являлось транспортное средство, обычной практикой является осведомление покупателя о правах третьих лиц относительно автомобиля, ввиду чего продавец М. явно исходил из того, что Б. будет руководствоваться при заключении сделки условиями договора или, во всяком случае, должен был предполагать такое поведение покупателя, поскольку оно отвечает обычаям по такого рода сделкам.

Поскольку ответчик предоставил истцу недостоверные заверения об обстоятельствах, имущество было изъято у покупателя по основаниям, возникшим до заключения договора купли-продажи, иск обоснованно удовлетворен судом первой инстанции на основании ст. 434.2, 460, 461 ГК РФ.

При этом судебная коллегия отметила, что такое разрешение спора не предполагает двойную реституцию, когда стороны приводятся в первоначальное положение, то есть ответчику возвращается ТС. Данные доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании ответчиком норм действующего законодательства.

Таким образом, судом спор разрешен правильно, что не лишает ответчика по настоящему делу обращения с соответствующими требованиями к предыдущим собственникам в установленном порядке.

Исходя из конкретных обстоятельств, установленных по настоящему делу, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, судом применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловными основаниям для отмены судебного решения, не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом верно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не опровергают правильности выводов суда и не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены состоявшегося судебного решения.

При разрешении спора судом первой инстанции правильно определены юридически значимые обстоятельства, применены нормы материального и процессуального права, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

И., с учетом уточнений, обратилась в суд с требованием к Л. о возмещении материального ущерба в сумме 25 312 рублей, расходов по досудебной оценке – 11 000 рублей, компенсации морального вреда размером в 20 000 рублей.

В обоснование иска указано, что 5 июля 2024 г. Л. целенаправленно повредил часть её забора, находящегося <адрес>, из-за неприязненных отношений к ее семье, и в этой связи по данному факту она обратилась в правоохранительные органы. Направленная в адрес ответчика претензия осталась без удовлетворения, причиненный имуществу истца ущерб не возмещен. В результате противоправных действий ответчика истцу и её внукам, на глазах которых произошло повреждение имущества, причинены физические и нравственные страдания. С целью определения размера причиненного ущерба истец обращалась к независимому оценщику, стоимость услуг которого составила 11 000 руб. события.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области от 21 января 2026 г. исковые требования И. удовлетворены частично. С Л. в пользу И. взыскано 25 312 руб. в возмещение материального ущерба и 9 130 руб. – в возмещение расходов по его досудебной оценке. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В апелляционной жалобе Л. просит решение отменить, в иске отказать; производство по делу приостановить до вынесения приговора по уголовному делу. В обоснование доводов жалобы ссылается на отсутствие доказательств повреждения забора в объеме, установленном экспертом, поскольку в рапорте указано о повреждении 2 листов ограждения. Поскольку обвинительный приговор не постановлен, при разрешении настоящего дела не доказана его вина в повреждении забора в заявленном объеме - 6 листов.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 28.04.2026 решение Гагаринского районного суда Смоленской области от 21 января 2026 г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба Л.– без удовлетворения.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался нормами закона, учел разъяснения по их применению и положения норм ст. ст. 55, 56, 60 ГПК РФ, дал оценку совокупности представленных по делу доказательств и пришел к выводу о том, что факт причинения ущерба истцу действиями ответчика нашел свое подтверждение, достаточных доказательств отсутствия своей вины в причинении ущерба со стороны ответчика не представлено.

Как верно указал суд, представленные истцом доказательства согласуются между собой и не опровергаются доказательствами, представленными со стороны ответчика.

С учетом изложенного, судебная коллегия исходила из того, что в ходе судебного разбирательства установлен факт причинения истцу ущерба, а также причинно-следственная связь между наступлением вреда и противоправностью поведения ответчика (причинителя вреда).

Вопреки доводам апелляционной жалобы, само по себе неустановление вины ответчика в рамках уголовного производства, не освобождает ответчика Л. от гражданско-правовой ответственности в виде возмещения материального ущерба, причиненного имуществу истца.

В целом доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела, что не может свидетельствовать о незаконности и необоснованности выводов суда.

Судебная коллегия полагает, что при разрешении спора судом первой инстанции правильно определены юридически значимые обстоятельства, применены нормы материального и процессуального права, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам, анализ представленных суду доказательств, их оценка изложены в обжалуемом решении суда.

При таких обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным, соответствует требованиям ст. 198 ГПК РФ, основания к отмене решения суда, установленные ст. 330 ГПК РФ, отсутствуют.

Судебная практика по административным делам

Иное толкование подателем жалобы положений действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом норм права, оснований для отмены судебного акта по доводам частной жалобы не имеется, процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену обжалуемого судебного акта, не установлено.

Т. обратился в суд с административным исковым заявлением к Главе Администрации муниципального образования «Гагаринский муниципальный округ» Смоленской области Г. и Администрации муниципального образования «Гагаринский муниципальный округ Смоленской области, в котором просит признать незаконным действие административных ответчиков, выразившееся в нарушении принятия решения о взаимодействии либо отказе от него на предложение организатора добровольческой деятельности в поддержку СВО.

Определением судьи Гагаринского районного суда Смоленской области от 11 марта 2026 г. отказано в принятии вышеуказанного административного искового заявления на основании пункта 3 части 1 статьи 128 КАС РФ.

В частной жалобе представитель Т. – К. ставит вопрос об отмене указанного определения, ссылаясь на его незаконность, поскольку заявленные требования вытекают из публичных правоотношений и могут быть предъявлены гражданином в порядке административного судопроизводства. Отказ в рассмотрении заявленных требований нарушает принцип диспозитивности защиты гражданских прав, гарантированный статьями 33 и 46 Конституции РФ. Определение суда преждевременно, ибо дана окончательная оценка существу спора.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Смоленского областного суда от 21.04.2026определение Гагаринского районного суда Смоленской области от 11 марта 2026 г. оставлено без изменения, частная жалобапредставителя Т. – К. – без удовлетворения.

Из административного иска и приложенных к нему материалов следует, что организатор добровольческой деятельности Т. обратился к Главе Администрации муниципального образования«ГагаринскийМуниципальный округ» Смоленской области Г. и Администрации муниципального образования «Гагаринский муниципальный округ» Смоленской области с предложением оказать информационную поддержку - принять решение овзаимодействии либо в отказе от взаимодействияно проведениюинтерактивного мероприятия продолжительностью 40 минут в сети Интернет. Оспариваемое действие заключается в не предоставлении административными ответчиками муниципальнойинформационной поддержки, на которую рассчитывал организатор добровольческой деятельности в поддержку СВО. По мнению административного истца, нарушены его права беспрепятственно осуществлять добровольческую деятельность индивидуально.

Отказывая в принятии административного искового заявления, суд первой инстанции исходил из того, что отсутствие ответа органа местного самоуправления не создает препятствия для осуществления административным истцом деятельности и не ограничивает свободу выбора установленных законом целей добровольческой деятельности и форм осуществления такой деятельности.

Судья апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции.

В соответствии с частью 2 статьи 40 КАС РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами, организации и граждане могутобратиться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц.

На основании пункта 3 части 1 статьи 128 КАС РФ суд отказывает в принятии административного искового заявления, если из административного искового заявления об оспаривании нормативного правового акта, акта, содержащего разъяснения законодательства и обладающего нормативными свойствами, решения или действия (бездействия) не следует, что этими актом, решением или действием (бездействием)нарушаются либо иным образом затрагиваются права, свободы и законные интересы административного истца.

Названные нормы предполагают, что суд на основе анализа требований, заявленных в административном исковом заявлении, и правового регулирования, на котором основано такое требование, должен, в частности, установить, имеются ли у административного истца права и законные интересы, которые затрагиваются и могли бы быть нарушенными оспариваемым действием (бездействием).

Из части 2 статьи 1 Федерального закона от 11.08.1995 г. № 135.ФЗ "О благотворительной деятельности и добровольчестве (волонтерстве)" следует, что под добровольческой (волонтерской) деятельностью понимается добровольная деятельность в

форме безвозмездного выполнения работ и (или) оказания услуг в целях, указанных в пункте 1 статьи 2 настоящего Федерального закона.

Согласно статье 4 данного Федерального закона граждане и юридические лица вправе беспрепятственно осуществлять благотворительную и добровольческую (волонтерскую) деятельность на основе добровольности и свободы выбора ее целей;граждане и юридические лица вправе свободно осуществлять благотворительную добровольческую (волонтерскую) деятельность индивидуально или объединившись с образованием или без образования организации; никто не вправе ограничивать свободу выбора установленных настоящим Федеральным законом целей благотворительной добровольческой (волонтерской) деятельности и форм ее осуществления.

В пункте 6 статьи 5 данного Федерального закона указано, что организаторы добровольческой (волонтерской) деятельности, это юридические и физические лица, которые привлекают на постоянной или временной основе добровольцев (волонтеров) к осуществлению добровольческой (волонтерской) деятельности в целях, указанных в пункте 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, и осуществляют руководство их деятельностью.

Конституционный Суд РФ отмечал, что применительно к пунктам 2 и 3 части 1 статьи 128 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, позволяющим судье отказывать в принятии административного искового заявления, следует принимать во внимание, что они являются частью конкретизирующего статью 46

(части 1 и 2) Конституции Российской Федерации процессуального законодательства, которое, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из необходимости обеспечения лицу судебной защиты только при наличии оснований полагать, что права и свободы, о защите которых просит данное лицо, ему принадлежат и что указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения (Постановление Конституционного судаРФ от 13.04.2017 № 1-П).

Суд пришел к верному выводу, что отсутствие положительного ответа от органа местного самоуправления на предложение Т. не создает каких-либо препятствий для осуществления Т. добровольческой деятельности и не ограничивает свободу выбора установленных законом целей добровольческой деятельности и форм осуществления такойдеятельности, изложенные в административном исковом заявлении обстоятельства не нарушают каких либо правТ. Сам по себе ответ административного ответчика о том, что предложение административного истца будет подробно рассмотрено и изучено в рамках действующего законодательства Российской Федерации, также не может нарушать его права: посколькуэто не влечет для административного истца самостоятельных правовых последствий.

Выводы суда постановлены при правильном применении норм, в том числепроцессуального права и подтверждаются существом исковых требований, содержаниекоторых свидетельствует о том, что не получение ответа от органа местногосамоуправления о принятии решения о взаимодействии либо отказе от него, не препятствует заявителю в реализации его прав, что как следствие подтверждаетправомерность позиции суда о наличии оснований для отказа в принятии иска.

Иное толкование подателем жалобы положений действующего законодательства несвидетельствуют о неправильном применении судом норм права,оснований для отменысудебного акта по доводам частной жалобы не имеется, процессуальных нарушений,влекущих безусловную отмену обжалуемого судебного акта, не установлено.

Выводы суда первой инстанции основаны на правильно установленных фактических обстоятельствах дела, правовом регулировании спорных правоотношений и доводами апелляционной жалобы не опровергаются

Ч. обратился в суд с административным исковым заявлением к администрации МО «Гагаринский муниципальный округ» Смоленской области о признании незаконными решений о недопустимости размещения объекта индивидуального жилищного строительства на земельном участке от 25 ноября 2022 г. № 198 и № 197, возложении обязанности принять решение (уведомление) о соответствии указанных в уведомлениях Ч. от 28 октября 2022 г. объекта индивидуального жилищного строительства установленным параметрам и допустимости размещения объекта индивидуального жилищного строительства на земельных участках с кадастровыми номерами <данные изъяты>.

В обоснование требований указал, что является собственником земельных участков с кадастровыми номерами <данные изъяты>, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование – для индивидуального жилищного строительства, расположенных по адресу: <адрес>. Административный истец 28 октября 2022 г. обратился в администрацию МО «Гагаринский район» Смоленской области с уведомлениями о планируемом строительстве объекта индивидуального жилищного строительства на вышеуказанных земельных участках. 25 ноября 2022 г. административным ответчиком выданы уведомления № 198 и № 197 о недопустимости размещения объекта индивидуального жилищного строительства на земельных участках, поскольку в соответствии с Правилами землепользования и застройки Гагаринского городского поселения Гагаринского района Смоленской области от 25 марта 2010 г. № 37 указанные земельные участки расположены в зоне санитарной охраны источников питьевого водоснабжения г. Москвы (100 метров). В зонах рекреации в полосе 100 м. от уреза воды не допускается капитальная застройка, допускается установка малых архитектурных форм. Уведомление от 25 ноября 2022 г. № 198 направлено административным ответчиком в адрес административного истца посредством электронной почты 29 декабря 2022 г., а уведомление от 25 ноября 2022 г. № 197 - 13 января 2023 г. Административный истец полагал данные уведомления незаконными и нарушающим его право на использование земельных участков в соответствии с их видом разрешенного использования, так как решением Совета депутатов Гагаринского городского поселения Гагаринского района Смоленской области от 18 октября 2022 г. №81 изменения в Правила землепользования и застройки Гагаринского городского поселения Гагаринского района Смоленской области от 25 марта 2010 г. № 37 не утверждались. На дату поступления уведомлений административного истца о планируемом строительстве объекта индивидуального жилищного строительства – 28 октября 2022 г. действовали Правила от 25 марта 2010 г. № 37, которые не устанавливали какие-либо ограничения использования земельных участков территориальной зоны, в которой располагаются земельные участки административного истца, а также тем, что не направление административным ответчиком в семидневный или двадцатидневный срок оспариваемых уведомлений в адрес административного истца в соответствии с частью 13 статьи 51.1 ГрК РФ считается согласованием строительства объекта индивидуального жилищного строительства.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области от 26 июля 2023 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Смоленского областного суда от 21 ноября 2023 г., в удовлетворении требований административного иска отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 7 августа 2024 г. решение Гагаринского районного суда Смоленской области от 26 июля 2023 г., апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Смоленского областного суда от 21 ноября 2023 г. отменены с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области от 30 сентября 2025 г. административное исковое заявление Ч. удовлетворено. Признаны незаконными решения администрации муниципального образования «Гагаринский район» Смоленской области от 25 ноября 2022 г. № 197 и № 198 о недопустимости размещения объекта индивидуального жилищного строительства на земельных участках с кадастровыми номерами <данные изъяты>. На администрацию муниципального образования «Гагаринский муниципальный округ» Смоленской области возложена обязанность принять решение (уведомление) о соответствии указанных в уведомлениях Ч. от 28 октября 2022 г. объекта индивидуального жилищного строительства установленным параметрам и допустимости размещения объекта индивидуального жилищного строительства на земельных участках с кадастровыми номерами <данные изъяты>.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к ней Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Смоленской области просит решение суда отменить как незаконное, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований. Указывает, что вывод суда, основанный на результатах экспертного заключения о том, что второй пояс зоны санитарной охраны не может быть установлен по берегам р. Гжать в месте расположения объектов исследования и в отношении них не могут быть применены ограничения, установленные СП 2.1.4.2625-10 противоречит прямой норме материального права. Также выражает несогласие с заключением судебной экспертизы. Согласно мнению экспертов проведен расчет только верхней границы 2 пояса ЗСО Кармановского гидроузла и расположения участков от нее. При проведении расчетов не приняты во внимание притоки первого порядка, хотя на это указывает требования пункты 2.3.4, 3.4.1 СП 2.1.4.2625-10. Согласно заключению эксперта акватория Вазуского водохранилища, территория по его берегам с учетом основных водотоков (р. Гжать), а также по берегам притокам первого порядка входят в состав второго пояса зон санитарной охраны (ЗСО) Зубцовского гидроузла. В экспертизе проведен расчет второго пояса ЗСО вверх по течению от Кармановского гидроузла, обосновывая данное решение тем, что Кармановский гидроузел является ближайшим по течению к г. Гагарин. Данное решение является некорректным, так как расчет должен проводиться по основному водотоку р. Гжать. Каналы Гжать-Яуза и Яуза-Руза, хотя и входят в состав источника водоснабжения города Москвы, но не являются основными водотоками. Вывод о том, что верхняя граница по р. Гжать должна быть установлена до испрашиваемых земельных участков по представленным расчетным данным не состоятельна и вводит в заблуждение.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда от 28.04.2026 решение Гагаринского районного суда Смоленской области от 30 сентября 2025 г. оставлено без изменения, а апелляционная жалоба Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Смоленской области – без удовлетворения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Ч. на основании договора купли-продажи является собственником двух земельных участков, расположенных по адресу: <адрес>. Земельные участки относятся к категории земли населенных пунктов и имеют разрешенное использование – для индивидуального жилищного строительства, право собственности зарегистрировано в ЕГРН 17 мая 2022 г.

28 октября 2022 г. Ч. в соответствии с требованиями статьи 51.1 ГрК РФ обратился в администрацию муниципального образования «Гагаринский район» Смоленской области с уведомлениями о планируемом строительстве объекта индивидуального жилищного строительства на вышеуказанных земельных участках.

По результатам рассмотрения данных уведомлений администрация 25 ноября 2022г. направила в адрес Ч. уведомления о недопустимости размещения объекта индивидуального жилищного строительства на земельных участках, поскольку в соответствии с Правилами землепользования и застройки Гагаринского городского поселения Гагаринского района Смоленской области от 25 марта 2010 г. № 37 (в редакции решения от 18 октября 2022 г. № 81) земельные участки расположены в зоне санитарной охраны источников питьевого водоснабжения г. Москвы (100 метров). В зонах рекреации в полосе 100 м от уреза воды не допускается капитальная застройка, допускается установка малых архитектурных форм. Уведомление № 198 направлено административным ответчиком в адрес Ч. посредством электронной почты 29 декабря 2022 г., а уведомление № 197 – 13 января 2023 г.

Удовлетворяя требования административного истца, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемые решения администрации МО «Гагаринский район» Смоленской области №№ 197 и 198 от 25 ноября 2022 г. являются незаконными, поскольку в месте расположения принадлежащих административному истцу земельных участков границы второго пояса зоны санитарной охраны источников питьевого водоснабжения г. Москвы не установлены.

Такой вывод суда первой инстанции является верным, он основан на совокупности доказательств, имеющихся в материалах дела, которым дана надлежащая оценка, на правильном применении норм материального права, судебная коллегия с этим выводом соглашается.

При этом суд первой инстанции принял в качестве доказательства заключение экспертов АНО «Центра научных исследований и экспертизы», согласно которому осуществление индивидуального жилищного строительства на земельных участках с кадастровыми номерами <данные изъяты> возможно, признав данное экспертное заключение отвечающим требованиям процессуального законодательства, согласующимся с другими доказательствами по делу, не противоречащим им, не вызывающим сомнений в его правильности или обоснованности, соответствующим требованиям статьи 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», статей 81 и 82 КАС РФ, так как оно содержит подробное описание проведенного исследования.

В суде первой инстанции эксперт поддержал свои выводы, пояснив, что границы 2-го пояса ЗСО определяются на основе разработанного и утверждённого проекта, которого в отношении места расположения земельных участков не имеется, как и не имеется решения органа исполнительной власти, а по результатам экспертного заключения гидрологическим путем установлено, что 2 пояс ЗСО не может быть установлен по берегам р. Гжать в месте расположения объектов исследования и в отношении них не могут быть применены ограничения установленные СП 2.1.4.2625-10 для 2 пояса ЗСО.

По мнению судебной коллегии данное заключение не может быть принято в качестве допустимого доказательства, поскольку оно противоречит действующему законодательству.

Вывод о том, что земельные участки располагаются выше по течению от верхней границы 2 пояса ЗСО Кармановского гидроузла противоречит положениям СП 2.1.4.2625- 10 «Зоны санитарной охраны источников питьевого водоснабжения г. Москвы», утвержденным постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 30 апреля 2010 г. № 45 (далее - СП 2.1.4.2625-10).

Согласно пункту 1.1.1 СП 2.1.4.2625-10 данные санитарные правила определяют Санитарно-эпидемиологические требования к организации и санитарному режиму территории и акватории зон санитарной охраны (далее - ЗСО) поверхностных источников питьевого водоснабжения г. Москвы (далее - Московского водопровода). На основании данных санитарных правил разрабатывается Проект ЗСО Московского водопровода.

Проект ЗСО Московского водопровода включает определение границ зоны и составляющих ее поясов (пункт 1.1.2.СП 2.1.4.2625-10). В проекте ЗСО определение границ зоны осуществляется на основании расчетов либо данных о рельефе местности (цифровых ортофотопланов, цифровых моделей рельефа и иных данных).

Проект ЗСО Московского водопровода с программой санитарно- противоэпидемических мероприятий согласовывается, утверждается и реализуется в порядке, установленном пунктом 5 статьи 18 Федерального закона от 30 марта 1999 г.№ 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» с учетом расположения поверхностных источников водоснабжения на территории четырех субъектов Российской Федерации: город Москва, Московская, Смоленская, Тверская области (пункт 1.1.3 СП 2.1.4.2625-10).

Второй пояс ЗСО гидроузла (пояс ограничений) включает акваторию источника водоснабжения (водохранилища, основные водотоки с притоками первого порядка) н территорию первого склона, обращенного в сторону источника водоснабжения, которая простирается по берегам водохранилищ, основных водотоков, а также по берегам притоков первого порядка, входящих в гидротехническую систему, то есть всю акваторию основных водотоков от их истоков (пункт 2.3.4 СП 2.1.4-2625-10).

Основными водотоками в ЗСО гидроузлов являются: р. Москва, р. Озерна, р. Вазуза, р. Гжать, р. Руза (от створа Рузского гидроузла до устья), р. Истра, р. Малая Истра, р. Касня.

Соответственно, река Гжать является основным водотоком в ЗСО Кармановского гидроузла, в то время как в заключении эксперта № ЭЗ-007/2025 р. Гжать рассматривается как приток первого порядка.

Кроме того, пункт 3.4.1 СП 2.1.4.2625-10 предусматривает, что верхняя граница 2 пояса ЗСО по акватории источника водоснабжения должна быть удалена вверх по течению от плотины гидроузла на расстояние, чтобы время для пробега по основному водотоку, притокам первого порядка и акватории водохранилища до плотины гидроузла было не менее 5 суток (при расходе воды 95% обеспеченности), но не далее створа плотины вышележащего гидроузла. В случае разработки проекта на основании данных о рельефе местности верхняя граница 2 пояса ЗСО устанавливается вверх по течению на протяжении всего водного объекта до его истока с учетом административно-территориальных границ субъектов Российской Федерации.

Таким образом, верхняя граница 2 пояса ЗСО определяется и устанавливается только в составе Проекта ЗСО Московского водопровода с учетом расположения поверхностных источников водоснабжения на территории четырех субъектов Российской Федерации, который должен быть согласован, утвержден в установленном порядке.

Судебная коллегия считает противоречащим вышеуказанным нормам права выводы эксперта, изложенные в заключении судебной гидрологической и землеустроительной экспертизы № ЭЗ-007/2025, выполненной экспертами АНО «Центра научных исследований и экспертизы», в связи с чем заключение судебной экспертизы не принимается судебной коллегией в качестве допустимого доказательства.

Зоны санитарной охраны организуются в составе трех поясов: первый пояс (строгого режима) включает территорию расположения водозаборов, площадок всех водопроводных сооружений и водопроводящего канала. Его назначение - защита места водозабора и водозаборных сооружений от случайного или умышленного загрязнения и повреждения. Второй и третий пояса (пояса ограничений) включают территорию, предназначенную для предупреждения загрязнения воды источников водоснабжения. В каждом из трех поясов, соответственно их назначению, устанавливается специальный режим и определяется комплекс мероприятий, направленных на предупреждение ухудшения качества воды (пункт 1.5).

Пункт 1.6 СанПиН 2.1.4.1110-02 предусматривает, что организации ЗСО должна предшествовать разработка ее проекта, в который включаются: определение границ зоны и составляющих ее поясов; план мероприятий по улучшению санитарного состояния территории ЗСО и предупреждению загрязнения источника; правила и режим хозяйственного использования территорий трех поясов ЗСО.

Пунктом 1.13 СанПиН 2.1.4.1110-02 установлено, что проект ЗСО с планом мероприятий должен иметь заключение центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и иных заинтересованных организаций, после чего утверждается в установленном порядке.

Отсутствие утвержденного проекта зон санитарной охраны не является основанием для освобождения владельцев водопровода, владельцев объектов, расположенных в границах зон санитарной охраны, организаций, индивидуальных предпринимателей, а также граждан от выполнения требований, предъявляемых данными правилами (пункт 1.17 Санитарных правил).

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2008 г. №2054-р (редакции от 2 сентября 2015 г.) утвержден Перечень водоемов, которые полностью расположены на территориях соответствующих субъектов Российской Федерации и использование водных ресурсов которых осуществляется для обеспечения питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения двух и более субъектов Российской Федерации». В пункте 6 Перечня указано Вазузское водохранилище, которое расположено на территориях Смоленской и Тверской областей.

Река Гжать является основным водотоком Вазузской гидротехнической системы, источника питьевого водоснабжения г. Москвы.

Согласно пункта 4.4.4 СП 2.1.4.2625-10 не допускается размещение земельных участков под дачное, садово-огородное, индивидуальное жилищное строительство, очистные сооружения канализации, автозаправочных станций (АЗС) легковых автомобилей на расстоянии менее 100 метров от уреза воды источника питьевого водоснабжения при нормальном подпорном уровне для водохранилищ и при летне-осенней межени для основных водотоков и притоков первого порядка. При строительстве и реконструкции объектов отдыха и спорта необходимо соблюдать требование, чтобы все строения располагались на расстоянии не менее 100 метров от уреза воды. В зонах рекреации в полосе 100 м от уреза воды не допускается капитальная застройка, за исключением размещения, реконструкции и капитального ремонта линейных объектов федерального, регионального и местного значения; допускается установка малых архитектурных форм.

Пунктом 3.4 СП 2.1.4.2625-10 установлено, что границы второго пояса ЗСО станций водоподготовки и гидроузлов, верхняя граница 2 пояса ЗСО по акватории источника водоснабжения должна быть удалена вверх по течению от плотины гидроузла на расстояние, чтобы время для пробега по основному водотоку, притокам первого порядка и акватории водохранилища до плотины гидроузла было не менее 5 суток (при расходе воды 95% обеспеченности), но не далее створа плотины вышележащего гидроузла. Нижняя граница соответствует створу водозабора или гидроузла. Боковые границы устанавливаются не только по берегам основного водотока или водохранилища, входящих в гидротехнические системы (далее - ГТС), но и по берегам впадающих в них притоков первого порядка. Боковые границы 2 пояса ЗСО водозабора или гидроузла должны проходить от уреза воды при нормальном подпорном уровне для водохранилищ и при летне-осенней межени для основных водотоков и притоков первого порядка на расстоянии: а) при равнинном рельефе местности - не менее 500 м; б) при холмистом рельефе местности - по вершинам первого склона, обращенного в сторону источника водоснабжения.

Удовлетворяя административные исковые требования, суд первой инстанции правомерно указал, что действующим законодательством не установлено, что размеры санитарно-защитных зон могут быть предусмотрены непосредственно документом градостроительного зонирования без учета требований СанПиН, в том числе касающиеся их утверждения. При этом вопрос установления размера и границ санитарно-защитных зон не отнесены к полномочиям органов местного самоуправления. Отображению в документах территориального планирования и градостроительного зонирования подлежат зоны с особыми условиями использования территории, которые установлены с соблюдением требований законодательства в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия населения.

Отсутствие надлежащего акта об утверждении границ санитарно-защитной зоны исключает возможность их отображения в генеральном плане и Правилах землепользования и застройки Гагаринского городского поселения Гагаринского района Смоленской области, а также картографических картах к ним. Сам по себе факт наличия реки Гжать как основного водотока не свидетельствует о наличии санитарно-защитной зоны, поскольку ее отображение в документах территориального планирования допускается только после установления ее уполномоченным органом. Генеральный план и ПЗЗ не устанавливают такие зоны, а только отображают их. Установление оспариваемой санитарно-защитной зоны отнесено к компетенции Главного государственного санитарного врача Российской Федерации.

Вышеуказанная санитарно-защитная зона отображена в Правилах землепользования и застройки Гагаринского городского поселения Гагаринского района Смоленской области в нарушение положений нормативных правовых актов, имеющих большую юридическую силу. Отображение в ПЗЗ, являющихся нормативными правовыми актами, обязательными для неопределенного круга лиц, не утвержденной в установленном порядке санитарно-защитной зоны, фактически свидетельствует об установлении публичным органом такой зоны произвольно.

Решением Смоленского областного суда от 7 ноября 2019 г, вступившим в законную силу 30 января 2020 г, Схема территориального планирования муниципального образования «Гагаринский район» Смоленской области, утвержденная решением Гагаринской районной Думы от 28 мая 2010 г. №59, признана недействующей со дня вступления решения суда в законную силу в части определения в Приложении 1 «Зона охраны водных объектов Гагаринского района II пояс санитарной охраны источников водоснабжения г. Москвы» границы II пояса 150 м зоны, в которой запрещается размещение дачных, садово-огородных участков и участков по индивидуальное строительство.

Решением Гагаринской районной Думы № 13 от 28 февраля 2020 г. вышеуказанная Схема признана частично недействующей на основании решения суда от 7 ноября 2019 г., после чего иных изменений и решений в части установления границ 2-го пояса ЗСО и зоны, в которой запрещается размещение дачных, садово-огородных участков и участков по индивидуальное строительство – не принималось (том 4 л.д.185-209).

Кроме того, как следует из письма Министерства природных ресурсов и экологии Смоленской области от 3 сентября 2025 г. зоны санитарной охраны в месте нахождения земельных участков с кадастровыми номерами <данные изъяты>Министерством не устанавливались. В настоящее время разрабатывается проект новых ЗСО в отношении Вазузского и Яузского водохранилищ и земельные участки с кадастровыми номерами <данные изъяты>не попадают в район проведения данных работ.

Согласно сведениям, представленным ГАУ «Научно-исследовательский и проектный институт Генерального плана города Москвы» в письме от 30 июля 2025 г. №ИГП-03-5616/25 земельные участки административного истца с кадастровыми номерами <данные изъяты>, находящиеся на территории г. Гагарин, не попадают в границу разрабатываемого Проекта ЗСО.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Смоленской области о наличии второго пояса ЗСО, который установлен решением исполнительного комитета Гагаринского городского Совета народных депутатов об утверждении границы санитарной охраны Верхне-Гжатского водозабора от 19 декабря 1988 г. № 33, судом установлен факт отсутствия нахождения земельных участков с кадастровыми номерами <данные изъяты> во втором поясе зоны санитарной охраны водных объектов используемых для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, который в настоящее время не установлен. Решение исполнительного комитета Гагаринского городского Совета народных депутатов об утверждении границы санитарной охраны Верхне-Гжатского водозабора от 19 декабря 1988 г. № 33 не может быть принято во внимание, поскольку противоречит нормам действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и не содержат в себе правовых оснований для отмены правильного по существу судебного акта, а также данных, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность решения, опровергали бы правильность изложенных в решении выводов.

С учетом изложенного выводы суда первой инстанции основаны на правильно установленных фактических обстоятельствах дела, правовом регулировании спорных правоотношений и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

Судебная практика по делам об административных правонарушениях

Нарушений норм процессуального закона в ходе производства по делу не допущено, нормы материального права применены правильно

Постановлением судьи Гагаринского районного суда Смоленской области от 02 февраля 2026 г. К. привлечен к административнойответственности засовершение административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи12.24 Кодекса Российской Федерации об административныхправонарушенияхи подвергнут административному наказанию в соответствии со статьей3.5 КоАП РФ в виде административного штрафа в размере 20000 рублей.

В жалобе защитник К. - адвокат Иволгин В.А. просит судебное постановление отменить, производство поделу прекратить. Ссылается на отсутствие доказательств управленияК. 24 августа 2025 г. транспортным средством «УАЗ Профи». Протокол об административномправонарушении составлен не на месте ДТП, а более чем через 2 месяца после ДТП - 31 октября 2025 г. Доводы К. о том, что 24 августа 2025 г. онтранспортным средством не управлял, а передал его знакомому С., не опровергнуты. Свидетель К. и потерпевший С. не подтвердили, что транспортным средством в момент ДТП управлял К. Возможность получения С. повреждений грудного позвонка приударе о рулевую колонку автомобиля не выяснялась.

Как усматривается из материалов дела, 24 августа 2025 г. в 21-30 по адресу:22 км + 425 м автодороги «Гагарин - Пречистое - Карманово» Гагаринскогомуниципального округа Смоленской области, водитель К., управляятранспортным средством «УАЗ Профи», в нарушение пунктов 1.5, 10.1 Правил дорожного движения, в результатенесоответствия скорости конкретным условиям движения, не справился с управлением и совершил съезд в кювет, в ходе чего пассажиру автомобиляС. были причинены телесные повреждения, квалифицирующиеся каквред здоровью средней тяжести.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от27 октября 2025 г., у С. диагностированы повреждения в виде компрессионного нестабильного перелома тела12 грудного позвонка со смещением отломков в позвоночный канал, образовавшегосяот воздействия твердых тупых предметов, который квалифицируются как вредздоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья свыше 21 дня.

Фактические обстоятельства подтверждаются собранными по делудоказательствами: протоколом об административном правонарушении от 31 октября 2025 г., определением о возбуждении дела обадминистративном правонарушении и проведении административного расследования от 24 августа 2025 г., заявлением К. от 24 августа 2025 г. опроизошедшем ДТП с пострадавшим (КУСП), заявлением дежурноймедсестры «Вяземской ЦРБ» от 25 августа 2025 г. о доставлении в приемноеотделение С. с диагнозом: ЗЧМТ, СГМ, компрессионный перелом, алкогольное опьянение (КУСП) схемойместа дорожно-транспортного происшествия от 24 августа 2025 г.,протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от 24 августа 2025 г., фототаблицейк данному протоколу, рапортамиот 25 августа 2025 г., карточкой учета транспортного средства автомобиля «УАЗ Профи», всоответствии с которой собственником данного автомобиля является К., актом освидетельствования на состояние алкогольногоопьянения от 25 августа 2025 г., которым установлено состояние алкогольногоопьянения К., протоколом об отстраненииК. от управления транспортным средством от 25 августа 2025 г., заключением судебно-медицинской экспертизы от 27 октября 2025 г.

Вина К. также подтверждается иными материалами дела,которым дана оценка на предмет относимости, допустимости, достоверности идостаточности в соответствии с требованиями статьи 26.11 Кодекса РоссийскойФедерации об административных правонарушениях.

Собранные по делу доказательства объективно свидетельствуют о том, чтотелесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести, получены С. в результате действий водителя К., нарушившегопункты 1.5, 10.1 Правил дорожного движения, выбравшего скорость движения,несоответствующую конкретным условиям движения, не справившегося суправлением и совершившего съезд в кювет, а потому он обоснованно привлечен кадминистративной ответственности, предусмотренной частью 2статьи 12.24КоАП РФ.

Будучи участником дорожного движения, управляющим транспортнымсредством, являющимся источником повышенной опасности, К. долженбыл максимально внимательно относиться к дорожной обстановке и соблюдатьпредъявляемые к водителям транспортных средств требования ПДД РФ.

При рассмотрении дела об административном правонарушении на основанииполного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены всеюридически значимые обстоятельства совершения административногоправонарушения.

Действия К. квалифицированы в соответствии с установленнымиобстоятельствами и требованиями Кодекса Российской Федерации обадминистративных правонарушениях.

Довод жалобы о том, что К. 24 августа 2025 г. в 21-30транспортным средством не управлял, а передал автомобиль в тот вечерпотерпевшему С. по его просьбе, был проверен судом первойинстанции и признан несостоятельным, как опровергающийся представленнымидоказательствами и свидетельствующий о желании заявителя избежатьадминистративной ответственности за совершенное правонарушение.

Согласно показаниям свидетеля К. 24 августа 2025 г. послеДТП ему позвонил К. и сказал, что они с С. съехали вканаву. Он поехал на место ДТП и увидел, что автомобиль К. находитсяв кювете, С. лежал на земле около пассажирского сидения.

Из объяснений потерпевшего С. следует, что 24 августа 2025 г. онтранспортным средством не управлял, был в качестве пассажира, спал. Автомобиль принадлежит К., который возможно и управлял транспортным средством.

Судьей районного суда не было установлено обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности в исходе дела К. и потерпевшего С.

Кроме того, как видно из дела 24 августа 2025 г. в 21-30К. управлялтранспортным средством «УАЗ Профи», будучи лишенным права управления транспортными средствами наосновании постановления мирового судьи судебного участка №17 в муниципальномобразовании «Гагаринский муниципальный округ» Смоленской области от26 марта 2025 г., которым К. признан виновным всовершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в видеадминистративного штрафа в размере 45 000руб. с лишением права управлениятранспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. При этом 24 августа2025г. К. также находился в состоянии алкогольного опьянения.

Также, К., будучи лишенным права управления транспортнымисредствами, привлекался к административной ответственности: 26 июня 2025 г. почасти 1 статьи 12.15 КоАП РФ (5 раз), 27 июля 2025г. по части 1 статьи 12.15 КоАП РФ и части 7 статьи 12.16 КоАП РФ, 30 июня 2025г. (3 раза) по части 1 статьи 12.15 КоАП РФ, 1 июля 2025г. по части 1 статьи 12.15 КоАП РФ,3 июля 2025г. по части 1 статьи 12.15 КоАП РФ, 4 июля 2025 г. (2 раза) по части 7статьи 12.16 КоАП РФ.

Таким образом, вина К. в совершении административного правонарушения установлена на основании имеющихся в материалах дела доказательствах, сомнений не вызывает.

Иные доводы жалобы защитника также не обоснованы и не являютсяоснованием для отмены обжалуемого постановления судьи суда первой инстанции ипрекращения производства по делу.

Так, не обоснован довод жалобы о том, что протокол об административномправонарушении на месте ДТП 24 августа 2025 г. не составлялся, а был составленлишь 31 октября 2025 года, так как по делу было проведено административноерасследование и протокол об административном правонарушении составляется послеего завершения.Не обоснован и довод жалобы о том, что административное расследованиефактически не проводилось.

Дело судьей районного суда рассмотрено в соответствии с требованиями статьи23.1 названного Кодекса.

Вопреки доводам жалобы факт наличия у потерпевшего С. повреждения грудного позвонка не свидетельствует о том, что он управлялтранспортным средством и получил данное повреждение при ударе о рулевуюколонку автомобиля, поскольку суд тщательным образом проверил версиюК. о том, что 24 августа 2025 г. транспортным средством он не управлял ипришел к выводу о ее несостоятельности, надлежащим образом мотивировав своивыводы.

Тот факт, что потерпевший С. однозначно не указал на К. как на лицо, управлявшее 24 августа 2025 г. транспортным средством, не ставитпод сомнение выводы суда о виновности К.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных судьей районного суда обстоятельств, собранных по делу доказательств, правовым основанием к отменепринятого по делу решения не является.

Постановление опривлечении К. к административнойответственности за совершение административного правонарушения,предусмотренного частью 2 статьи 12.24 Кодекса Российской Федерации обадминистративных правонарушениях, вынесено с соблюдением срока давностипривлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи4.5 названного Кодекса для данной категории дел.

Административное наказание назначено К. в пределах санкциичасти 2 статьи 12.24 КоАП РФ.

Нарушений норм процессуального закона в ходе производства по делу недопущено, нормы материального права применены правильно.

Обстоятельств, которые в силу статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях могли бы повлечь изменение или отменуобжалуемого постановления, в рамках разрешения настоящей жалобы неустановлено.

Обзор подготовленпомощником судьи Турковой Е.В.