УТВЕРЖДАЮ

Председатель Гагаринского

районного суда Смоленской области

Н.В. Сысоева

_______________________________

« 24 » сентября 2026 года

Обзор судебной практики

Гагаринского районного суда Смоленской области

за третий квартал 2026 года

Судебная практика по гражданским делам

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения (п. 1 ст. 1119 ГК РФ).

Т., Т. обратились в суд с иском к Б. о признании завещания недействительным. Требования мотивированы тем, чтов возрасте 96 лет умерлаП. и на принадлежащее ей при жизни имущество открылось наследство. 13.09.2015 П.оформила завещание, по которому квартиру завещала истцам в равных долях, однако, при обращении к нотариусу им стало известно, что в сентябре 2024 годаП.составила новое завещание, по которому указанная квартира умершей завещана ответчику. По мнению истцов, названное завещание подлежит признанию недействительным, поскольку на момент его составления завещатель не могла понимать значение своих действий, поскольку в этот период жизни она сильно болела, имела ряд возрастных заболеваний и не могла отдавать отчет своим действиям, не осознавала сути сделки. Как до оформленияП. в сентябре
2024 г. завещания, так и в последующее время с ней сохранялись нормальные родственные отношения, оказывали ей необходимую поддержку и помощь, никаких ссор или конфликтов сП. не было.Просили суд признать оформленноеП. в сентябре 2024 г. завещание на Б. недействительным.

Определением Гагаринского районного суда Смоленской области произведена замена стороны выбывшего истца Т. на И.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области в удовлетворении исковых требований истцам отказано.

Не согласившись с постановленным судебным актом, истцами поданы апелляционные жалобы аналогичного содержания, по доводам которых просилиуказанное решение суда отменить и принять по делу новое решение, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме, в обоснование доводов жалоб, указав на то, что вплоть до смерти тетиП. у них сохранялись хорошие отношения и об отмене сделанного на нее Т. с сестрой завещанияП. не упоминала. Новое завещание оформлено за 2 месяца до смертиП.В течение последних нескольких летП.страдала рядом возрастных заболеваний, которые в совокупности не позволяли ей в полной мере осознавать окружающее, отдавать отчет своим действиям и руководиться ими, что и послужило основанием для обращения с настоящим иском в суд. Указали, что назначенная по делу повторная судебно-психиатрическая экспертиза не опровергла заключение экспертов ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница», подтвердивших, что в момент подписания в сентябре 2024 г. завещания в пользу Б. -П. не обладала дееспособностью в полном объеме. Несмотря на указанное обстоятельство, суд не принял во внимание заключение проведенной по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы, не привел мотивов, по которым указанное заключение не может быть положено в основу обжалуемого судебного акта. Противоречат установленным обстоятельствам, по мнению апеллянтов, выводы суда об отсутствии нарушения порядка удостоверения завещания. Б. в судебном заседании не оспаривала, что именно она была инициатором и организатором оформления в сентябре 2024 года оспариваемого завещания.

Ответчиком поданы письменные возражения на апелляционные жалобы, в которых просила решение Гагаринского районного суда Смоленской области оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда указанное решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба Д. - без удовлетворения.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями
ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 1, 10, 166, 168, 177, 1111, 1118, 1125, 1131 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в
п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, в том числе, заключение комиссии экспертов ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница», не приняв таковое в качестве допустимого и надлежащего доказательства по делу, учитывая, что выводы экспертов являлись не полными в отсутствие всей медицинской документации в отношенииП.,а признаки формирующейся деменции выявлены у последней при ее госпитализации в ноябре 2024 г., тогда как завещаниеП.составлено в сентябре 2024 г., а также заключение комиссии экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России от 13.08.2025, которым, в числе прочего, установлено, чтоП.имела ряд заболеваний, однако, сведений о психических заболеваниях, перенесенных досентября 2024 г., не имеется, и в связи с недостаточностью объективных данных о психическом состоянииП. в интересующий период, экспертам не представилось возможным ответить на вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент составления и подписания завещания, принимая во внимание, что на учете у врача-психиатраП.не состояла, в медицинские учреждения с жалобами на психическое здоровье не обращалась, никто из специалистов не описал особенностей поведенияП., которые могли бы свидетельствовать в пользу наличия хронического расстройства или слабоумия, пришел к выводу об отсутствии законом предусмотренных оснований для признания завещания от сентября 2024 г. недействительным, поскольку при рассмотрении дела не нашли своего подтверждения обстоятельства наличия у П. на момент составления завещания функциональных расстройств психики, нарушения физиологических процессов в организме или других болезненных явлений, состояния сознания и воли, препятствующих правильно воспринимать происходящее, неспособность критически и объективно оценивать и понимать предмет, условия завещания и свободно руководить своим волеизъявлением.

Судебная коллегия согласилась с данными выводами суда, поскольку, разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, применил закон, подлежащий применению, дал надлежащую правовую оценку собранным и исследованным в судебном заседании доказательствам в соответствии с правилами ст.ст. 55, 67 ГПК РФ.

Доводы апелляционных жалоб о том, что выводы первоначального заключения судебной экспертизы, фактически, не были опровергнуты последующим экспертным исследованием, не соответствуют материалам дела и основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права.

В этой связи, юридическим значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством при разрешении настоящего спора являлся не формальный факт наличия у П. общей гражданской дееспособности, а ее фактическое психическое состояние непосредственно в момент составления спорного завещания в пользу Б. и способность именно в этот момент понимать значение своих действий и руководить ими.

Первоначальным заключением судебной психиатрической (посмертной) экспертизы, в числе прочего, установлено, что по своему психическому состоянию, на момент составления завещания в сентябре
2024 г. П.не могла понимать значение своих действий и руководить ими. В порядке инициативы врачи-эксперты обратили внимание, что ретроспективная оценка психического и соматического здоровья под экспертной основывается на сведениях медицинской документации, заполненной при жизни испытуемой; показания свидетелей со стороны истца и ответчика изучены, приняты во внимание, но не имеют решающего значения при вынесении экспертного решения.

Суд в оспариваемом решении, применительно к положениям
ст. 86 ГПК РФ, оценив указанное экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу, не принял заключение комиссии экспертов в качестве допустимого и надлежащего доказательства по делу, поскольку указанное заключение, по мнению суда, является неполным, отсутствует исследование всей медицинской документациивотношенииП.а,признаки формирующейсядеменциивыявлены у последней при ее госпитализациив ноябре 2024, тогда как завещаниеП.составлено в сентябре 2024 г.

Одновременно суд не усмотрел оснований ставить под сомнение достоверность заключения экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России от 13.08.2025, не смотря на то, что экспертам и не представилось возможным с учетом имеющейся в материалах дела медицинской документации оценить психическое состояниеП.на момент составления завещания и однозначно ответить на вопрос о том, понимала ли она значение своих действий и руководила ли ими при подписании завещания, однако, указанное заключение оценено судом в совокупности с иными доказательствами по делу по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Довод апеллянтов о том, что экспертное заключение от 13.08.2025, вывод первоначальной экспертизы непосредственно не опровергает, судебной коллегией отклонен.

В указанной части судебная коллегия полагала необходимым отметить, что само по себе отсутствие в последующем заключении вывода, аналогичному, по мнению апеллянтов, первоначальной экспертизе, не означает установления идентичных обстоятельств. Иными словами, экспертное заключение не является доказательством того, что первоначальный вывод экспертов является доподлинно верным.

Довод апеллянтов о несогласии с выводом суда о том, что эксперты ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница» не обладали медицинской документацией в полном объеме для проведения исследования, тогда как в распоряжении экспертного учреждения имелись необходимые медицинские документы, в частности, выписной эпикризП.,в котором содержится вся необходимая информация о состоянии здоровья, признаках заболевания, диагнозе, лечении и прогнозе, которые необходимы экспертам, судебная коллегия нашла несостоятельным, поскольку определение достаточности исходных данных для проведения конкретного экспертного исследования относится к сфере специальных знаний эксперта, позволяющих достоверно определить, какие именно сведения необходимы для разрешения конкретного медицинского экспертного вопроса, в каком объеме они должны быть представлены и позволяют ли содержащиеся в документах данные сделать достоверный вывод. Апеллянты же, не обладая специальными познаниями в области медицины и судебной экспертизы, лишены возможности давать оценку тому, являются ли медицинские сведения достаточными для ответа на поставленные судом перед экспертами вопросы.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы комиссии экспертов ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница», при установленной неполноте экспертного заключения, не предоставляют суду самостоятельно разрешить вопрос, относящийся к области специальных познаний.

Одновременно, после проведенной по делу повторной судебной психиатрической (посмертной) экспертизы комиссией экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского», какого-либо ходатайства о назначении по делу дополнительной либо повторной экспертизы, при несогласии с выводами таковой, стороной истцов заявлено не было ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции, что не оспаривалось представителем истцов в судебном заседании суда апелляционной инстанции, а позиция апеллянтов о том, что суд должен был по своей инициативе, но в интересах ответчика, назначить по делу еще одну экспертизу, чего сделано не было, основана на неверном толковании норм процессуального права.

Заключение эксперта, в силу ч. 2 ст. 67 ГПК РФ, наряду с другими доказательствами по делу в их совокупности не имеет для суда заранее установленной силы.

Оценивая заключение комиссии экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» в совокупности с ранее предоставленными в материалы дела доказательствами, суд первой инстанции признал его достоверным и допустимым доказательством.

Приведенная в решении суда оценка заключения ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского», а равно отклонение заключения экспертизы ОГБУЗ «Смоленская областная клиническая психиатрическая больница», не содержат процессуальных нарушений, которые могли бы привести к отмене решения суда первой инстанции.

При этом судом первой инстанции правомерно обращено внимание на то, что анализируя материалы дела и представленную медицинскую документацию, экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу ложного заключения по ст. 307 УК РФ, установлено отсутствие описания психического состоянияП.с 2019 г. по ноябрь 2024 г., в том числе, в юридически значимый период (на момент составления завещания от сентября 2024), ив связи с недостаточностью объективных данных опсихическом состоянииП.противоречивостью и неоднозначностью показаний свидетелей, дифференцировано диагностировать и решить вопрос о степени выраженности имевшихся уП.изменений психики, их влиянии на осознанно-волевую регуляцию ее деятельности, экспертам не представилось возможным, одновременно, из заключения судебно-медицинской экспертизы не следует, что имевшиеся уП.на момент составления оспариваемого завещания заболевания являлись безусловным препятствием для выражения ею воли в отношении судьбы принадлежащего ей имущества, а также для понимания составленного в соответствии с ее волеизъявлением завещания.

При этом на учете у врача-психиатраП.не состояла, что в судебном заседании суда первой инстанции истцы не оспаривали. Ссылаясь на то, чтоП.очень болела, находилась в тяжелом психическом и физическом состоянии и не осознавала сути сделки, истцы не проявляли должного внимания и заботы к здоровью последней, поскольку психиатром она П.не осматривалась, на учете у врача психиатра не состояла, в медицинские учреждения с жалобами на психическое здоровье не обращались, на что обоснованно указано судом первой инстанции и что не оспаривалось истцами, обосновывая необращение к специалистам за соответствующей медицинской помощью нежеланием самойП., что, в свою очередь, на правильность выводов суда не влияло.

На наличие иных доказательств (документов), которые могли бы содержать данные о психическом здоровьеП., истцы не ссылались, что, с учетом установленных по делу обстоятельств, не позволило суду первой инстанции усомниться в том, чтоП.в момент составления спорного завещания не понимала значение своих действий.

Указанный вывод основан на тщательном исследовании и оценке всех имеющихся в материалах дела доказательств, к которым кроме экспертных заключений относятся медицинские документыП., объяснения сторон, свидетелей.

В случае, если воля гражданина, изложенная в тексте завещания, расходится с тем, что будет установлено в ходе в личной беседы с завещателем при удостоверении завещания, либо нотариус усмотрит, что воля завещателя выражается под давлением или принуждением, то в удостоверении такого завещания будет отказано.

Показаниями допрошенной судом первой инстанции первоначально в качестве свидетеля – нотариуса подтверждено, что оспариваемое завещание удостоверено ею вне помещения нотариальной конторы в квартиреП. К ней обратилась лично Б. с заявлением выехать по месту жительстваП.для совершения нотариального действия, оформления завещания. Она (свидетель) всегда уточняет, на сколько человек адекватен, может ли человек высказать свою волю, спрашивает, сможет ли человек самостоятельно расписаться.

Довод апелляционной жалобы о том, что оспариваемое завещание составлено до выражения волиП. оформлено на бланке нотариальной конторы еще до встречи нотариуса сП.и выяснения ее намерения оформить новое завещание, что, по мнению апеллянтов, в том числе, свидетельствует о его (завещании) недействительности, судебная коллегия нашла несостоятельным.

Вопреки мнению апеллянтов, само по себе нахождение нотариуса при совершении нотариального действия по месту жительства гражданина не свидетельствует о нарушении закона и не ставит под сомнение юридическую силу совершенного нотариального действия.

В рассматриваемом случае нарушений предусмотренных законом требований для признания оспариваемого завещания недействительным судом не установлено. Доказательств того, что при выезде нотариуса в квартиру завещателя были нарушены требования законодательства о нотариате, не соблюдена процедура удостоверения завещания, не установлена личность завещателя, не проверена ее дееспособность либо отсутствовало свободное волеизъявление, апеллянтами не представлено.

Как уже указывалось выше, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения (п. 1 ст. 1119 ГК РФ).

Сведений о том, что воля завещателяП.была иной, материалы дела не содержат. При этом, как правомерно указано судом первой инстанции, при жизни завещатель данное завещание не оспаривала, не отменяла и не изменяла.

Обстоятельства удостоверения завещания в силу состояния здоровья и преклонного возрастаП.вне стен нотариальной конторы, оформление вызова нотариуса ответчиком по месту жительства наследодателя, составление нотариусом проекта завещания сами по себе не свидетельствуют о нарушении порядка составления и удостоверения завещания, не свидетельствуют о невозможности установления волеизъявления завещателя и не влекут недействительности завещания.

Доказательств, свидетельствующих о том, что на момент составления и подписания оспариваемого завещанияП.не понимала значение своих действий и не могла ими руководить, при рассмотрении настоящего дела не получено. Напротив, судом первой инстанции установлено, что завещание совершено в полном соответствии с ее волеизъявлением.

При установленных обстоятельствах оснований полагать, что оспариваемое завещание нарушает права истцов у судебной коллегии не имелось.

Решение суда первой инстанции постановлено с соблюдением норм процессуального и материального права, не противоречит собранным по делу доказательствам и требованиям закона, а доводы апелляционных жалоб не опровергали изложенных выше выводов суда, не содержали обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, и не влияли на правильность принятого судом решения.

Обжалуемое решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, не имелось.

Лесоустроенный земельный участок не подлежит отнесению к землям сельскохозяйственного назначения, если по результатам государственного земельного надзора установлено, что данный участок не используется для нужд сельского хозяйства.

Прокурор Темкинского района Смоленской области, действуя в интересах Российской Федерации, обратился в суд с иском к К. о признании отсутствующим права собственности на часть земельного участка, исключении из ЕГРН сведений о земельном участке в части пересечения с землями лесного фонда. В обоснование иска указано, что прокуратурой Темкинского района по поручению прокуратуры Смоленской области проведена проверка сведений о наложении земельных участков сельскохозяйственного назначения на земли лесного фонда РФ, в ходе которой установлены нарушения лесного законодательства. Согласно предоставленной Росреестром информации, земельный участок,находящийся в собственности К. (с 2012 на основании договора дарения К. стала собственником 48 земельных участков, в том числе спорного, образованного в 2008 г.), имеет пересечение с землями лесного фонда. По результатам проведенной выездной проверки в месте наложения границ лесного фонда на земельный участок установлено произрастание древесно-кустарниковой растительности, представляющей лесообразующие породы (ель, ольха, береза, осина, ива возрастом 25-30 лет), признаков использования земельного участка для целей сельскохозяйственного использования не имеется. Земельный участок ответчика сформирован частично на землях лесного фонда, находящегося в собственности Российской Федерации, которые не могут передаваться в частную собственность, площадь и координаты границ в месте наложения определены судебной землеустроительной экспертизой. Уточнив требования, прокурор просил: признать отсутствующим право собственности К. на земельный участок в части пересечения с границами Темкинского участкового лесничества Смоленской области по координатам ***, исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведения о земельном участке в части пересечения с землями лесного фонда по указанным координатам.

Также решением Арбитражного суда г. Москвы в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) К. введена процедура реализации имущества, имущество должника (12 земельных участков, в том числе земельный участок с кадастровым номером№переданы должником Банку в залог в обеспечение исполнения кредитных обязательств заемщика).

Ответчик К. иск не признала, просила применить срок исковой давности, поскольку межевание земельных участков, из которых сформирован, в том числе принадлежащий ей спорный участок, осуществлялось при согласовании с лесхозом. Отметила, что является собственником вышеназванного земельного участка с 2012 года, спорная часть которого не обрабатывалась, поскольку находилась за перелеском, участок не осваивала по причине выхода из строя сельскохозяйственной техники. После прокурорской проверки вышла на участок и увидела там растущие рядами ели. Опровергнуть факт наличия на земельном участке лесной растительности на момент получения участка в дар не может, но о том, что участок зарос деревьями ей стало известно после прокурорской проверки.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области иск прокурора удовлетворен.

Судом постановлено признать отсутствующим право собственности К. на часть земельного участка в координатах характерных точек границ:***; исключить из Единого государственного реестра недвижимости сведений о координатах характерных точек границ, конфигурации, площади земельного участка в части пересечения с границами Темкинского лесничества Смоленской области, утвержденными Приказом Рослесхоза от 13.02.2019
№ 200 в соответствии с координатами характерных точек границ:***. Указано, что настоящее решение суда является основанием для внесения соответствующих изменений в сведения Единого государственного реестра недвижимости в отношении земельного участка.

В апелляционной жалобе третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» просила решение суда отменить и принять новое решение об отказе в иске. Привела доводы о том, что судом необоснованно не учтен установленный законодательством приоритет сведений, внесенных в ЕГРН о категории земельного участка для использования в сельскохозяйственных целях (права у предшественников возникли до 01.01.2016). Полагает, что поскольку участок образован из земельного участка, предоставленного членам коллектива
ТОО «Васильевское» в 1993 году для сельскохозяйственного использования, поставлен на кадастровый учет в 2008 году как земли сельскохозяйственного назначения, в ЕГРН содержатся сведения об отнесении участка такой же категории земель (сельскохозяйственного назначения), то оснований для отнесения его к землям лесного фонда не имеется. Ответчица полагалась на сведения ЕГРН при получении в собственность участка, поэтому является добросовестным приобретателем, у которого земельный участок не может быть изъят. Также полагала неверным вывод суда о том, что срок исковой давности не пропущен.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда данное решение суда оставлено без изменения, а апелляционная жалоба истца – без удовлетворения.

В ходе рассмотрения дела судом по ходатайству стороны истца назначена судебная землеустроительная экспертиза с отнесением расходов по ее оплате на счет федерального бюджета. Проведение судебной экспертизы поручено ООО «Авторитет».

Согласно заключению экспертов ООО «Авторитет» экспертами установлено, что границы земельного участка, определенные по сведениям ЕГРН, пересекаются с границами Темкинского лесничества, установленными приказом Рослесхоза от 13.02.2019 № 200 «Об установлении границ Темкинского лесничества в Смоленской области». Экспертами установлена площадь пересечения 61 167 кв.м и определены координаты точек пересечения границ земельного участка К. с границами лесного участка.

Выводы судебной экспертизы участники процесса не оспаривали.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь ст. 9 Конституции Российской Федерации, ст. 10 ГК РФ, ст.ст. 7-9, 27, 28, 101 ЗК РФ, ст.ст. 6-8, 23, 67-69, 93.1 ЛК РФ, положениями Федерального закона от 04.12.2006 № 201-ФЗ «О введении в действие Лесного кодекса Российской Федерации», Федерального закона от 21.12.2004 № 172-ФЗ «О переводе земель или земельных участков из одной категории вдругую», Федерального закона от 24.07.2007 № 221-ФЗ «О кадастровой деятельности», Федерального закона от 29.07.2017 № 280-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях устранения противоречий в сведениях государственных реестров и установления принадлежности земельного участка к определенной категории земель», Приказом Минприроды России от 11.11.2013 № 496 «Об утверждении Перечня, форм и порядка подготовки документов, на основании которых осуществляется внесение документированнойинформации в государственный лесной реестр и ее изменение», правовой позицией, приведенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 09.01.1998 № 1-П, Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.09.2017 № 1795, учитывая разъяснения п. 52 Постановления Пленумов ВС РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственностии других вещных прав», пришел к выводу, что поскольку земли лесного фонда в границах Темкинского лесничества Смоленской области находятся в федеральной собственности, судом установлено пересечение границ земельного участка ответчицы с землями лесного фонда, с момента приобретения до настоящего времени сельскохозяйственные работы на спорном участке не велись и не ведутся, поэтому требования прокурора о признании отсутствующим права собственности на часть земельного участка, исключении сведений о земельном участке из Единого государственного реестра недвижимости в части пересечения с землями лесного фонда являются обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

При разрешении вопроса о применении срока исковой давности, суд пришел к выводу, что этот срок не пропущен.

Ссылаясь на положения ст.ст. 196, 199, 200, 209 ГК РФ, правовую позицию, приведенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.01.2025 № 3-П «По делу о проверке конституционности статей 12, 209 и 304 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 5 статьи 1 Федерального закона «О государственной регистрации недвижимости» в связи с жалобами граждан Н.И. Гришиной, Н.З. Гулордавы идругих», разъяснения, содержащиеся в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», суд первой инстанции указал, что сведения о границах Темкинского участкового лесничества внесены в ЕГРН только 23.10.2023, именно с этой даты уполномоченному органу стало известно о пересечении границ лесного фонда с границами указанного земельного участка ответчицы, иск подан прокурором 16.06.2025 в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильно установленных обстоятельствах, имеющих значение по делу применительно к заявленному иску, суд всесторонне, полно и объективно исследовал доводы сторон и представленные доказательства, дав им правовую оценку по правилам статьи 67 ГПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы третьего лица Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» как кредитора в деле о банкротстве ответчика, об отсутствии оснований для удовлетворения иска судебная коллегия отклонила, согласившись с выводами суда первой инстанции, которым правильно учтено, что земельный участок ответчика частично сформирован на землях лесного фонда, что подтверждается информацией из Государственного лесного реестра на основании таксационных описаний, лесоустроительных планшетов, карт-схем, являющихся первичными источниками информации об отнесении земельного участка к лесному фонду. Площадь наложения на земли лесного фонда и координаты характерных точек границ в этой пересекающейся с лесными землями части земельного участка ответчика определены судебной землеустроительной экспертизой, результаты которой участниками процесса, в том числе апеллянтом, не оспаривались, обоснованно положены судом в основу решения.

При этом перевода из категории земель лесного фонда в категорию земель сельскохозяйственного назначения в установленном законом порядке не осуществлялось, а спорная часть земельного участка занята многолетними лесными насаждениями, признаки ее использования для целей сельского хозяйства отсутствуют, что установлено судом и никем не опровергнуто.

Ссылки на то, что суд не применил приоритет сведений из ЕГРН со ссылкой на ч.3 ст. 14 Федерального закона № 172-ФЗ, приведенной в жалобе не в полном объеме, не могли быть приняты во внимание, как основанные на неверном толковании норм права. Вопреки мнению апеллянта, судом эта норма применена верно.

Исходя из положений закона, лесоустроенный земельный участок не подлежит отнесению к землям сельскохозяйственного назначения, если по результатам государственного земельного надзора установлено, что данный участок не используется для нужд сельского хозяйства.

Как установлено судом и отражено в решении, спорный земельный участок представляет собой в спорной части пространство, занятое многолетними лесными насаждениями, отсутствуют признаки его использования для производства сельскохозяйственной продукции либо иной связанной с сельским хозяйством деятельностью. Это никакими доказательствами не опровергнуто ни в суде первой, ни апелляционной инстанций, а сама ответчик К. в суде первой инстанции не отрицала, что не использует приобретенный участок по сельхозназначению, решение суда ответчиком не обжаловано.

Ссылку апеллянта на необоснованное неприменение срока исковой давности судебная коллегия полагала неверной.

Судебная коллегия согласилась с выводом суда о том, что в данном случае оснований полагать срок исковой давности пропущен не имеется, с учетом того, что факт пересечения границ лесного фонда с границами земельного участка ответчика стал очевидным после установления границ Темкинского лесничества, сведения о которых внесены в ЕГРН 23.10.2023, а иск подан прокурором 16.06.2025.

Поскольку о таком нарушении прокурору стало известно с даты внесения в ЕГРН сведений о границах Темкинского участкового лесничества 23.10.2023, поэтому иск в интересах государства заявлен в пределах срока исковой давности.

Поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда не имелось.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Г. обратился в суд с иском к С., А. о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу:***и квартиры, расположенной по адресу:***,заключенного 11.02.2025 между ним и ответчиком, применении последствий недействительности сделки, взыскав в его пользу с С. денежные средства, оплаченные по условиям договора, в размере 4 000 000 рублей.В обоснование заявленных требований истец указал, что свои обязательства по договору исполнил в полном объеме, однако права собственности на указанные объекты недвижимости к нему в полном объеме не перешли, так как продавец С. умышленно ввел его в заблуждение относительно отсутствия прав третьих лиц в отношении отчуждаемых квартир и, как следствие, объема их прав в отношении названных жилых помещений. После заключения сделки он узнал, что А. квартируС. не продавала, освобождать её и сниматься с регистрационного учета не собирается. Во второй квартире также проживают третьи лица, ссылающиеся на наличие договорных отношений с предыдущим собственником. Заключенная сделка нарушает его права и повлекла неблагоприятные для него последствия, так как он лишен права пользования приобретенными жилыми помещениями.

Ответчик А. предъявила к Г., С., Ш., М., К., К., К. встречные исковые требования о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры,заключенных: 01.11.2019 между А. и Ш., Ш., 17.08.2020 между Ш., Ш. и К., 01.10.2021 между К., К. и К., 03.12.2021 между К., К. и С., 11.02.2025 между С. и Г., применении последствий недействительности сделки путем признания недействительными записей в ЕГРН о переходе прав на указанный объект недвижимости по оспариваемым сделкам, указав, что из иска Г. ей стало известно, что принадлежащая ей с 1998 г. квартира в период с 01.11.2019 по 13.02.2025 неоднократно перепродавалась и в настоящее время ей не принадлежит. Однако все это время она проживала в названной квартире, оплачивала коммунальные услуги, намерений на её отчуждение не имела, за все эти годы квартиру с целью её приобретения никто не осматривал, и никто, кроме Г., к ней с требованием о выселении и снятии с регистрационного учета не обращался. Договор купли-продажи квартиры от 19.11.2019 и дополнительное соглашение к нему она с Ш. и Ш. не заключала, документы по этой сделке в МФЦ не сдавала. Данная сделка была совершена ею под влиянием обмана со стороны Ш., который в 2019 г., воспользовавшись их дружескими отношениями, уговорил её передать ему правоустанавливающие документы на квартиру с целью оформления нового свидетельства о праве собственности, а также получил от неё подпись на пустом листе бумаги для последующего оформления соответствующего заявления. Ш. документы на квартиру ей не вернул, но она этому внимания не предавала в связи с наличием доверительных отношений между ними. Г. перед покупкой квартиры её не осматривал, значение количеству предшествующих сделке собственников и незначительным срокам их владения квартирой не предал, что свидетельствует об отсутствии должной осмотрительности при совершении сделки с его стороны.

Третье лицо Б. заявила самостоятельные требования к Г. и С. о признании недействительными (мнимыми сделками) договоров купли-продажи квартиры, заключенных: 10.11.2021 между Б. и С. и 11.02.2025 между С. и Г., применении последствий недействительности сделки путем возвращения сторон в первоначальное положение и исключения из ЕГРН записей о переходе права на квартиру к ответчикам. В обоснование заявленных требований истец указала, что 10.11.2021 под влиянием уговоров со стороны Ш. и С. она заключила с последним договор купли-продажи квартиры в обеспечение долговых обязательств Ш. перед С., при этом последние заверили её, что после возвращения Ш. долга, квартира вновь будет переоформлена на её имя. При этом реального волеизъявления на отчуждение квартиры путем её продажи у неё не было, квартира по договору купли-продажи покупателю С. не передавалась, оставшись в её полном владении, она по прежнему несет бремя её содержания, включая оплату коммунальных услуг, денежные средства за неё в сумме 1 000 000 руб. она не получала. Лишь весной 2025 г. в связи с возбуждением в отношении Ш. уголовного дела ей стало известно, что 11.02.2025 её квартира перепродана Г., который осмотр квартиры перед заключением договора не производил, в неё не вселялся и расходы по её содержанию не несет. Поскольку реального исполнения оспариваемых сделок не производилось, считает их недействительными (мнимыми) и не имеющими юридических последствий.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области постановлено иск Г. удовлетворить частично, встречный иск А. удовлетворить частично, иск Б. удовлетворить. Признаны недействительными (ничтожными) сделками договора купли-продажи квартиры от 01.11.2019, заключенный между А., Ш., Ш., с учетом дополнительного соглашения к нему от 23.12.2019; от 17.08.2020, заключенный между Ш., Ш., К.; от 01.10.2021, заключенный между К., К. и К.; от 03.12.2021, заключенный между К., К., С. Признан недействительной (ничтожной) сделкой договор купли-продажи квартиры,заключенный 10.11.2021 между Б. и С. Признан недействительной (ничтожной) сделкой договор купли-продажи квартир, заключенный 11.02.2025 между С. и Г.
Ко всем перечисленным выше договорам применены правовые последствия недействительности ничтожных сделок путем возвращения сторон в первоначальное положение: прекратить право собственности Г. на жилые помещения; восстановить право собственности А. на жилое помещение;восстановить право собственности Б. на жилое помещение. Данное решение суда является основанием для исключения из ЕГРН записей о переходе права собственности на квартиру к Ш. и Ш. от 24.12.2019,к К. от 28.08.2020, к К. и К. от 30.11.2021 №№, к С. от 16.12.2021, к Г. от 13.02.2025и восстановлении записи о праве собственности А.от 24.12.2019 №№; на квартиру с кадастровым номером№к С. от 24.11.2021, к Г. от 13.02.2025, и восстановлении записи о праве собственности Б. от 10.11.2020. С С. в пользу Г. взысканы денежные средства в сумме 4 000 000 рублей.
В удовлетворении требований Г. о признании договора купли-продажи квартир от 11.02.2025 оспоримой сделкой, совершенной под влиянием заблуждения - отказано. В удовлетворении встречных требований А. о признании договора купли-продажи квартиры от 01.11.2019 оспоримой сделкой, совершенной под влиянием обмана - отказано.

Не согласившись с вынесенным решением, ответчик С. подал апелляционную жалобу, в которой просил решение суда отменить в части признания недействительными (ничтожными) договоров купли-продажи жилых помещений (квартир); применения к данным сделкам правовых последствий недействительности сделки путем возвращения сторон в первоначальное положение; в части исключения из ЕГРН записей о переходе права собственности от продавцов к покупателям; в части взыскания с него в пользу Г. денежных средств в сумме 4 000 000 руб., принять в указанной части новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Г. к нему отказать, указав, что воля всех участников сделки была направлена на передачу квартиры, принадлежащей Б. в залог существующего заемного обязательства, должником по которому является Ш. Поскольку последним долг не возвращен, последствием признания сделки недействительной является передача квартиры в залог. Ссылается на злоупотребление правом со стороны Б., поскольку она собственноручно подписала договор купли-продажи принадлежащей ей квартиры, расценивала данную сделку в качестве залога, обеспечивающего исполнение заемного обязательства, на протяжении длительного времени данную сделку не оспаривала, с какими либо требованиями к титульному собственнику не обращалась. Суд первой инстанции самостоятельно изменил основание иска по иску Б. с мнимости на притворность, по иску А. - с обмана на мнимость, не принял во внимание, что продавцы своими действиями подтвердили действительности сделки, суд не применил положения о последствиях истечения срока исковой давности по заявленным исковым требованиям. Считает необоснованным взыскание с него денежных средств в сумме 4 000 000 рублей, поскольку 2 500 000 рублей он возвратил Г.

В письменных выражениях А. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу С. без удовлетворения, указала, что находилась с Ш. в доверительных отношениях, ранее он работал участковым. Ввиду ветхости правоустанавливающих документов на квартиру, она передала Ш. по настоятельной просьбе последнего, данные документы для замены на новые, а затем на чистом листе проставила свою подпись, поскольку Ш. сообщил, что заявление оформит сам. Только после возбуждения уголовного дела и предъявления к ней требований о выселении она узнала, что квартира являлась предметом многочисленных сделок и не находится в ее собственности. С момента приобретения данной квартиры в 1998 г. она в ней проживает, оплачивает коммунальные услуги, лицевые счета оформлены на ее имя, другого жилья она не имеет. Ни один из предыдущих собственников квартиру не осматривал.

Разрешая исковые требования Б., суд первой инстанции, руководствуясь ст. 12, п.п. 1, 2, 3 ст.ст. 166, 167, 168, п.п. 1, 2 ст.170, п. 1
ст. 549, ст. 554, п. 1 ст. 486, ст. 454, п. 2 ст. 558, п. 1 ст. 334, п. 1 ст. 339, п. 2 ст. 362, п. 1 ст. 349 ГК РФ, оценив обстоятельства совершения договора купли-продажи квартиры, заключенного 10.11.2021 между Б., которой данное имущество перешло к порядке наследования после смерти матери в размере 1/2 доли и по договору дарения оставшейся 1/2 доли от сестры, и покупателем С.., пришел к выводу о притворности данной сделки, фактически направленной на передачу имущества поручителя в залог кредитора, о чем свидетельствует тот факт, что существенные условия договора купли-продажи сторонами сделки не выполнены - квартира фактически покупателю не передана, а покупателем не уплачены продавцу денежные средства по договору. При этом у каждой стороны сделки не имелось намерения исполнять соответствующую сделку, договор заключался ими исключительно с намерением обеспечения Б. гарантий выполнения Ш. со слов последнего уже существующих к моменту совершения сделки долговых обязательств перед С.

Удовлетворяя исковые требования А., суд, оценив обстоятельства совершения оспариваемых договоров купли-продажи квартиры, их неоднократную перепродажу с незначительным сроком владения каждого из собственников, отсутствие исполнения по данным договорам в части передачи имущества, фактическое проживание в квартире А., учитывая, что денежные средства за квартиру А. не выплачивались, пришел к выводу об их мнимости.

Установив обстоятельства совершения сделок суд указал, что риелтор Ш. воспользовавшись доверием А., состоящей с ней в дружеских отношениях, и своих родственников Ш. и М., оформил от их имени договор купли-продажи вышеуказанной квартиры от 01.11.2019, подписанный обеими сторонами сделки в отсутствие волеизъявления этих сторон на совершение сделки по переходу права собственности на отчуждаемое имущество от продавца к покупателю за определенную цену.

Ш. и М. имущество не передавалось, последние им не владели и не пользовались, коммунальные услуги не оплачивали, А. до настоящего время продолжает жить в названной квартире и нести расходы по её содержанию и оплате коммунальных услуг. В письменных отзывах на иск ответчики Ш. и М. подтвердили доводы А. о том, что денежные средства в сумме 3 200 000 рублей по сделке ни продавцу, ни третьим лицам они не передавали, договор подписали по просьбе Ш., при этом какого-либо вознаграждения за участие в сделке не получали. Заключение же А. договора купли-продажи вышеуказанной квартиры без какой-либо выгоды для себя противоречит здравому смыслу.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Г. в части признания договора купли-продажи квартир от 11.02.2025, заключенного между ним и С., оспоримым (заключенным под влиянием заблуждения, либо обмана), суд, руководствуясь ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ, пришел к выводу, что Г. не может являться добросовестным приобретателем, поскольку, заключая договор купли-продажи квартир от 11.02.2025, и проявив при этом должную осмотрительность, онмог обратить внимание на то, что заявленная стоимость квартиры ниже её кадастровой стоимости, квартира неоднократно перепродавалась втечение незначительного периода времени, зарегистрированная в ней А. не имеет намерения выселяться и сниматься с регистрационного учета в связи с наличием спора о праве, имущество приобретается им у лица, которое не имело права его отчуждать.

Применяя последствия недействительности сделки, суд возвратил квартиры в собственность первоначальных владельцев – А. и Б. и взыскал с С. в пользу Г. уплаченные по вышеназванному договору денежные средства в сумме 4 000 000 рублей.

Отказывая в удовлетворении ходатайства С., Г., М., Ш. и С. о применении последствий пропуска А. и Б. срока исковой давности, суд указал, что сделки их сторонами не исполнялись, в связи с чем срок исковой давности по требованию о признании их недействительными не истек.

Вопреки доводам апелляционной жалобы С., судебная коллегия нашла решение суда законным и обоснованным.

Доводы апелляционной жалобы С. о том, что третьим лицом Б. требования о признании заключенного с ней договора притворной сделкой не заявлялось, однако судом сделка признана недействительной именно по этому основанию, не свидетельствуют о незаконности принятого по настоящему делу судебного акта.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

По делу установлено, что Б., находясь с Ш. в доверительных отношениях, по просьбе последнего и С. заключила договор купли-продажи принадлежащей ей квартиры с целью обеспечения долговых обязательств Ш. перед С. При этом факт наличия между указанными лицами долговых обязательств Б. сообщили устно Ш. и С., без предоставления подтверждающих документов, из которых бы усматривалось сумма долга и иные существенные условия предоставления займа.

Таким образом, суд обоснованно не применил правовые последствия признания сделки притворной в виде залога квартиры в пользу С., поскольку существенные условия договора залога между сторонами не согласовывались, письменная форма договора не соблюдена, что свидетельствует о недействительности прикрываемой сделки.

При разрешении спора суд не ограничен нормами материального права, на которые ссылается истец, выбор правовой нормы для разрешения гражданско-правового спора принадлежит суду. Наличие или отсутствие в исковом заявлении указания на конкретную норму права, подлежащую применению, само по себе не определяет основание иска, равно как и применение судом нормы права, не названной в исковом заявлении, не является выходом за пределы заявленных требований.

В данном случае спор рассмотрен судом на основании заявленных Б. и А. требований о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в виде возврата квартир в их собственность и с учетом тех обстоятельств, на которые они ссылалась в обоснование своих требований (основание иска).

Довод ответчика о том, что часть денежных средств, уплаченных им по оспариваемой сделке, в размере 2 500 000 рублей возвращены им обратно Г. по достигнутой между ними устной договоренности через бухгалтераобоснованно признан судом несостоятельным, поскольку из представленных в материалы дела документов следует, чтоА.в трудовых отношениях с Г. не состоит, согласно общедоступной информации, размещенной на сайте ФНС России, с 23.05.2023 последняя является индивидуальным предпринимателем, и 15.02.2025 она получила от С. денежные средства в сумме 2 500 000 руб. в возврат выданного ею 12.02.2025 С. займа со сроком возврата - после продажи им квартиры, что подтверждается копиями соответствующих расписок.

Также обоснованно судом отвергнут довод ответчика о недобросовестности Б. и А., поскольку сами сделки с их квартирами стали возможными не в результате их действий и соответствующего добровольного волеизъявления, а заблуждения в отношении действительной цели получения правоустанавливающих документов (в отношении квартиры А.), предоставления квартиры в залог (в отношении квартиры Б.).

После заключения вышеперечисленных сделок спорные жилые помещения покупателям не передавались, Б. и А. все эти годы открыто и непрерывно владели и пользовались своим жильем, оплачивали коммунальные услуги. При этом С. знал, что Б. квартиру ему не продавала, а передала её в залог исполнения третьим лицом долговых обязательств.

По делу установлено, что ничтожные сделки по продаже квартир их сторонами не исполнялись, в связи с чем суд пришел к правильному выводу о том, что срок исковой давности по требованию о признании их недействительными и применении последствий недействительности, в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ, не истек.

Судебная коллегия посчитала, что суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, обстоятельства, имеющие значение по делу судом установлены правильно.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения, судом по делу не допущено.

В соответствии со ст. 326 ГПК РФ отказ от апелляционной жалобы, представления допускается до вынесения судом апелляционного определения.

Прокурор Темкинского района Смоленской области обратился в суд в защиту интересов неопределенного круга лиц с иском к Администрации муниципального образования «Темкинский муниципальный округ» Смоленской области (далее Администрация) о возложении на ответчика обязанности до 01.10.2026 принять предусмотренные ст. 12 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», ст.16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», ГОСТ Р 50597-2017 «Национальный стандарт Российской Федерации. Дороги автомобильные и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию, допустимому по условиям обеспечения безопасности дорожного движения. Методы контроля», исчерпывающие меры по ремонту дорожного покрытия проезжей части автомобильной дороги д. Ивановское – д. Новая Селиба Темкинского муниципального округа Смоленской области с идентификационным номером 66-248-ОП МР-79.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области иск прокурора Темкинского района Смоленской области удовлетворен.

В связи с необходимостью предоставления представителем Администрации дополнительных сведений для обоснования апелляционной жалобы, судебной коллегией по гражданским делам Смоленского областного суда объявлен перерыв в судебном заседании.

До возобновления судебного заседания от представителя ответчика Администрации, действующего на основании доверенности, поступило заявление об отказе от апелляционной жалобы и прекращения по ней производства.

Прокурор не возражала против прекращения производства по апелляционной жалобе в связи с отказом от неё.

Обсудив поступившее в суд заявление об отказе от апелляционной жалобы, проверив материалы дела в части рассматриваемого вопроса, судебная коллегия пришла к следующему.

В соответствии со ст. 326 ГПК РФ отказ от апелляционной жалобы, представления допускается до вынесения судом апелляционного определения. Заявление об отказе от апелляционной жалобы, представления подается в письменной форме в суд апелляционной инстанции. О принятии отказа от апелляционных жалобы, представления суд апелляционной инстанции выносит определение, которым прекращает производство по соответствующим апелляционным жалобе, представлению.

Учитывая, что в данном случае отказ от апелляционного представления подан до вынесения апелляционного определения, не противоречит закону, не нарушает права и законные интересы сторон, других лиц, участники процесса не возражали против принятия данного отказа, принимая во внимание, что отказ от апелляционного представления совершен представителем ответчика в письменной форме, судебная коллегия посчитала возможным принять отказ от поданной апелляционной жалобы на решение суда и прекратить апелляционное производство по апелляционной жалобе в соответствии с ч. 3 ст. 326 ГПК РФ.

Покупатель, который лишился приобретенной им вещи на основании постановления в рамках уголовного дела, возбужденного по заявлению третьего лица - титульного собственника, вправе требовать от продавца возмещения убытков исходя из реально уплаченной им за товар денежной суммы.

П.обратился в суд с требованиями кА.о расторжении договора купли-продажи транспортного средства (далее – ТС), взыскании в пользу истца 1 400 000 руб., уплаченных по сделке, убытков в размере 62 850 руб., связанных с обслуживанием и ремонтом приобретенного автомобиля, а также судебных расходов по уплате государственной пошлины в 32 629 руб.

В обоснование иска указано, что истец приобрел у ответчика автомобильмарки Ауди А8за 1 400 000 руб. На основании постановления старшего следователя СУ МУ МВД России «Раменское» в рамках уголовного дела, возбужденногопо признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, произведена выемка автомобиля с ключами и документами; автомобиль признан вещественным доказательством. То есть при совершении сделкиответчик, являющийся продавцом, не сообщил истцу о правах третьих лиц на ТС.

Решением Гагаринского районного судаСмоленской области иск удовлетворен частично. Расторгнут договор купли-продажи автомобиля маркиАуди А8, заключенныймеждуП.иА. С последнего в пользуП. взысканы денежные средства, уплаченные за автомобиль, в размере 1 400 000 руб., убытки в сумме 62 850 руб., расходы по оплате госпошлины в 32 629 руб.

В апелляционной жалобеП.просил решение отменить, производство по делу приостановить до разрешения уголовного дела. В обоснование доводов жалобы указывает, что на момент продажи автомобиляТС в угоне по базе данных ГИБДД не числилось. Апеллянт купил ТС у предыдущего собственникатоже на законныхоснованиях,автомобиль прошел регистрацию в органах ГИБДД без каких-либо ограничений. О притязаниях третьих лиц, каких-либо ограничениях, нахождении ТС в розыске или угоне на момент его продажи он не мог знать, так как сам являлся добросовестным покупателем и продавцом.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель истца решение первой инстанции просил оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения, полагая, его законным и обоснованным. При этом указал, что ниП., ниА.участниками указанного уголовного дела не являются, поэтому результат рассмотрения уголовного дела на права и обязанности истца и ответчика не повлияют.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда указанное решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба А.– без удовлетворения.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему.

Суд, разрешая требования, руководствуясь при этом ст.ст. 450, 454, 460, 461 ГК РФ, руководящими разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 5 ч. 1 ст. 20 Федерального закона от 03.08.2018

№ 283-ФЗ «О государственной регистрации транспортных средств в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», п. 92.5 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации о предоставлении государственной услуги по регистрации транспортных средств, утвержденного приказом МВД России от 21.12.2019 № 950,
ст. 56 ГПК РФ, исходил из того, что покупатель, который лишился приобретенной им вещи на основании постановления в рамках уголовного дела, возбужденного по заявлению третьего лица - титульного собственника, вправе требовать от продавца возмещения убытков, исходя из реально уплаченной им за товар денежной суммы. При этом доказательств тому, что покупатель знал или должен был знать о наличии оснований для изъятия автомобиля, в дело представлено не было.

Судебная коллегия согласилась с таким выводом суда, исходя из следующих суждений.

Покупатель, который лишился приобретенной им вещи на основании постановления в рамках уголовного дела, возбужденного по заявлению третьего лица - титульного собственника, вправе требовать от продавца возмещения убытков исходя из реально уплаченной им за товар денежной суммы.

В этой связи не имеет правового значения вина продавца, иные обстоятельства, единственным существенным и юридическим значимым обстоятельством является то, что у истца был изъят приобретенный у ответчика товар, и основания изъятия возникли до приобретения товара.

При этом, не смотря на действия посредника, именно ответчик вступил в правоотношения с истцом по поводу купли-продажи спорного имущества, соответственно, несет ответственность за продаваемый товар, его действия по неполучению соответствующей информации от предыдущего продавца не являются основанием для освобождения от ответственности.

Таким образом, иск подлежал удовлетворению на основании
ст. 461 ГК РФ, учитывая, что ответчик заверил истца об определенных обстоятельствах, несоответствие действительности которых также влечет возмещение убытков.

В договоре продавец гарантировал, что до заключения настоящего договора отчуждаемое ТС никому другому не продано, не заложено, не находится в розыске, в споре или под арестом (запрещением) не состоит, правами третьих лиц не обременено.

Учитывая, что предметом договора купли-продажи являлось транспортное средство, обычной практикой является осведомление покупателя о правах третьих лиц относительно автомобиля, ввиду чего продавецП. явно исходил из того, чтоА.будет руководствоваться при заключении сделки условиями договора или, во всяком случае, должен был предполагать такое поведение покупателя, поскольку оно отвечает обычаям по такого рода сделкам.

Поскольку ответчик предоставил истцу недостоверные заверения об обстоятельствах, имущество было изъято у покупателя по основаниям, возникшим до заключения договора купли-продажи, иск обоснованно удовлетворен судом первой инстанции на основании ст. 434.2, 460, 461 ГК РФ.

Таким образом, судом спор разрешен правильно, что не лишает ответчика по настоящему делу обращения с соответствующими требованиями к предыдущим собственникам в установленном порядке.

Довод апелляционной жалобы о необходимости приостановления производства по настоящему гражданскому делу до разрешения рассмотрения уголовного дела является необоснованным, поскольку ни истец, ни ответчик, участниками указанного уголовного дела не являются, поэтому результат рассмотрения уголовного дела на их права и обязанности не повлияет.

Исходя из конкретных обстоятельств, установленных по настоящему делу, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, судом применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловными основаниям для отмены судебного решения, не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом верно, обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований ст. 67 ГПК РФ, подробно изложена в мотивировочной части решения, доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не опровергают правильности выводов суда и не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, для отмены состоявшегося судебного решения.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно.

ПАО «Группа Ренессанс Страхование» первоначально обратилось в Раменский городской суд Московской области с иском к Б. о возмещении ущерба в размере 400 000 руб. в порядке регресса, процентов за пользование чужими денежными средствами со дня предъявления иска в суд по день фактического исполнения решения суда, расходов по уплате госпошлины в размере 7 200 руб., указав, что А. и ООО «Группа Ренессанс Страхование», правопреемником которого является ПАО «Группа Ренессанс Страхование», заключили договор обязательного страхования ответственности владельца грузового транспортного средства. 11.02.2022 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП), в результате которого автомобиль, принадлежащий второму участнику аварии, получил механические повреждения. ДТП произошло в результате нарушения водителем Б., управлявшим грузовым автомобилемс полуприцепом, Правил дорожного движения РФ, что повлекло причинение вреда. АО «Совкомбанк Страхование», где по договору добровольного страхования был застрахован автомобильпроизведена страховая выплата потерпевшему, после чего истцом по суброгационному требованию АО «Совкомбанк Страхование» было перечислено 400 000 руб. ДТП произошло в период действия договора ОСАГО, однако страхователь предоставил страховщику ПАО «Группа Ренессанс Страхование» недостоверные сведения, указав в полисе, что транспортное средствобудет использоваться без прицепа, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии и у страховщика возникло право заявить регрессное требование к причинившему вред лицу.

Заочным решением Раменского городского суда Московской области от 14.03.2023 иск удовлетворен.

Далее, ответчиком подано заявление об отмене заочного решения, которое определением Раменского городского суда Московской области от 27.11.2024 оставлено без движения.

На указанное определение суда Б. подана кассационная жалоба, которая определением судьи Первого кассационного суда общей юрисдикции от 15.01.2025 возвращена без рассмотрения по существу.

Не согласившись с данным определением суда, Б. обратился в Первый кассационный суд общей юрисдикции к кассационной жалобой; определением судьи от 04.02.2025 данная жалоба оставлена без движения и после устранения ее недостатков, определением судьи принята к производству.

В дальнейшем, определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 13.03.2025 определение судьи от 15.01.2025 о возврате кассационной жалобы Б. без рассмотрения по существу отменено.

Определением судебной коллегии по гражданским делам этого же суда от 13.03.2025 кассационная жалоба Б. на определение Раменского городского суда Московской области от 27.11.2024 оставлено без движения и после устранения ее недостатков, определением судьи от 22.04.2025 принята к производству Первого кассационного суда общей юрисдикции; определением этого же суда от 06.06.2025 определение Раменского городского суда Московской области от 27.11.2024 оставлено без удовлетворения.

После устранения Б. недостатков, указанных в определении Раменского городского суда Московской области от 27.11.2024, заявление об отмене вышеназванного заочного решения 03.10.2025 принято к производству Раменского городского суда Московской области и определением этого же суда от 23.10.2025 заочное решение суда отменено, производство по делу возобновлено.

В последующем, определением Раменского городского суда Московской области от 27.10.2025 настоящее гражданское дело передано для рассмотрения по подсудности в Гагаринский районный суд Смоленской области, определением которого принято к производству суда и рассмотрено по существу.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области иск удовлетворен частично. С А. в пользу ПАО «Группа Ренессанс Страхование» взыскано 400 000 руб., с начислением на эту сумму процентов за пользование чужими денежными средствами в размере ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды задолженности, начиная со дня вступления решения в законную силу по день фактического исполнения обязательства, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 7200 руб. В удовлетворении остальной части требований и в иске к Б. отказано.

В апелляционной жалобе ответчик просил решение суда отменить, принять новое решение об отказе в иске к нему. Приводил доводы о том, что истцом не представлено надлежащих доказательств для вывода об удовлетворении регрессных требований. Также судом неверно разрешен вопрос по сроку исковой давности, не учтены разъяснения, содержащиеся в абз. 7 п. 89 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31, согласно которым срок исковой давности по регрессным требованиям страховщика, застраховавшего ответственность причинителя вреда, исчисляется с момента прямого возмещения убытков страховщиком.
А. полагал, что представленное истцом платежное поручение на сумму 400 000 руб. не подтверждает осуществление выплаты потерпевшему страхового возмещения, поскольку получателем в данном документе указано АО «Альфа-Страхование», которое таковым не является. Апеллянт отметил, что предъявление иска к Б. не прекращало течение срока исковой давности к А. Полагал, что момент, когда истец узнал о трудовых отношениях между ответчиками, правового значения не имеет, поскольку согласно п. 3 ст. 200 ГК РФ, по регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинает течь со дня исполнения основного обязательства (29.06.2022).

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда указанное решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба А.– без удовлетворения.

Разрешая спор, суд первой инстанции, проанализировав представленные сторонами доказательства, с учетом положений ст.ст. 1064, 1068, 1079 ГК РФ, п.п. 1, 3 ст. 14 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», разъяснений, изложенных в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственностивладельцев транспортных средств», п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», пришел к выводу о частичном удовлетворении иска, взыскав с А. в пользу истца выплаченное страховое возмещение в размере 400 000 руб., отказав в удовлетворении требований к Б.

При этом суд исходил из того, что из пояснении Б. и представленного им трудового договора, следует, что при эксплуатации транспортного средства Б. как непосредственный причинитель вреда фактически находился в трудовых отношениях с собственником автомобиляА., в связи с чем, последний является надлежащим ответчиком по делу, на котором лежит обязанность по возмещению вреда в силу положений ст. 1068 ГК РФ, согласно которым юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Разрешая требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, суд первой инстанции, со ссылкой на ст. 395 ГК РФ, п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7
«О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», взыскал с ответчика А. в пользу истца проценты за пользование чужими денежными средствами на взысканную судом сумму со дня вступления в законную силу решения суда до момента фактического исполнения обязательства, отметив, что оснований для взыскания процентов за более ранний период не имеется.

В связи с удовлетворением требования искового характера, судом в соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца взысканы связанные с судебным спором и подтвержденные документально судебные расходы по оплате государственной пошлины за подачу иска в размере
7200 руб.

Отклоняя доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции, руководствуясь п. 1 ст. 204 ГК РФ, п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», пришел к выводу, что срок исковой давности в данном случае истцом не пропущен, поскольку о том, что А. является надлежащим ответчиком в силу положений ст. 1068 ГК РФ, которым с Б. заключен трудовой договор, истец узнал только из возражений ответчика Б. по настоящему делу, то есть 27.02.2026, то именно с этого момента началось течение срока для защиты истцом нарушенного права.

Истцом решение суда не обжаловано, в связи с чем решение суда в той части, в которой истцу в требованиях отказано, не подлежит оценке суда апелляционной инстанции (ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ).

Оценивая доводы апелляционной жалобы ответчика А. в части разрешенных к нему требований, с указанными выводами суда судебная коллегия согласилась, оснований для иных выводов судебная коллегия не усмотрела.

Доводы апелляционной жалобы о недоказанности оснований для удовлетворения регрессных требований страховой компании, судебная коллегия отклонила как необоснованные.

Как следует материалов дела, в заявлении о заключении договора ОСАГО А. в соответствующей графе указал, что транспортное средство не может быть использовано с прицепом, в бланке договора ОСАГО информация, что страхование предусматривает использование грузового транспортного средства с прицепом также не содержится.

Договор ОСАГО заключен в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению транспортным средством.

В свою очередь, как следует из постановления об административном правонарушении, в спорном ДТП участвовал автомобиль с полуприцепом, которым управлял виновник аварии Б.

Таким образом, при страховании транспортного средства его владельцем А. были указаны недостоверные сведения, что в силу вышеназванных правовых норм является основанием для взыскания с причинителя вреда в порядке регресса ущерба в размере выплаченной страховой компанией суммы по суброгационному требованию страховой компании потерпевшего.

Такой иск первоначально был заявлен ПАО «Группа Ренессанс Страхование» к Б. как непосредственномупричинителю вреда применительно к положениям ст. 14 Закона Об ОСАГО.

В то же время, как стало известно истцу уже в ходе судебного разбирательства из представленного причинителем вреда ответчиком в материалы дела трудового договора и озвученной в суде позиции ответчика в письменных возражениях на иск, непосредственный причинитель вреда управлял транспортным средством как работник А.

Поскольку установлено, что в момент ДТП Б. находился в трудовых отношениях с А. и действовал по его заданию, что спорным по делу не являлось, основания для возложения на Б. обязанности по возмещению вреда в порядке регресса в виде произведенной истцом страховой компании потерпевшего выплаты в размере 400 000 руб. отсутствовали, из чего правильно исходил суд первой инстанции, а надлежащим лицом, отвечающим перед страховщиком в данном случае применительно к положениям п.1 ст. 1068 ГК РФ является А. как работодатель непосредственного причинителя вреда, из чего правильно исходил суд первой инстанции.

Ссылки апеллянта о неверном исчислении судом первой инстанции срока исковой давности, судебная коллегия также нашла необоснованными.

Доводы апеллянта о том, что требования к надлежащему ответчику А. заявлены 06.03.2026 уже после истечения трехлетнего срока исковой давности от даты произведенной страховой выплаты 24.08.2022, а первоначальный иск подан к ненадлежащему ответчику, при его замене на надлежащего ответчика срок не течет с момента заявления о такой замене, судебная коллегия отклонила, поскольку они не влекут отмену постановленного решения.

Разрешая ходатайства ответчиков о применении срока исковой давности, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что о том, что надлежащим ответчиком в силу положений ст. 1068 ГК РФ является А., которым заключен трудовой договор с Б., о чем истец узнал только в ходе судебного разбирательства из возражений самого Б., поданных в суд 27.10.2025, после чего истец заявил ходатайство о привлечении А. в качестве соответчика.

В соответствии с подпунктом «л» п. 1 ст. 14 Закона Об ОСАГО к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит право требования не к собственнику транспортного средства, а буквально к лицу, причинившему вред, а исходя из совокупности толкования приведенных нормативных положений – к владельцу транспортного средства.

При этом ранее о таких трудовых отношениях Б. не сообщал ни сотрудникам Госавтоинспекции при привлечении его к административной ответственности за нарушение ПДД РФ, повлекшее дорожно-транспортное происшествие, ни в суде в заявлении об отмене заочного решения, в течение периода обжалования судебных актов по его заявлению об отмене заочного решения (в ноябре, декабре 2024 г.), ни после отмены заочного решения и возобновлении рассмотрения дела по существу с участием ответчика, и далее вплоть до подачи возражений на иск.

Из содержания протокола об административном правонарушении также следует, что привлекаемое лицо водитель Б. о месте работы не сообщил.

Соответственно истец исходя из таких обстоятельств предъявил иск к водителю Б., полагая его по административному материалу причинителем вреда, что согласуется с требованиями статьи 14 Закона Об ОСАГО при предъявлении регрессного требования страховщика к лицу, причинившему вред.

При этом первоначальный иск с момента выплаты страхового возмещения истцом страховой компании потерпевшего (24.08.2022) подан в суд 03.02.2023, то есть в пределах срока исковой давности.

На стадии принятия иска суд не обладал сведениями о наличии у Б. трудовых отношений с А. Эти обстоятельства стали известны как суду, так и истцу уже в ходе настоящего судебного спора из возражений самого Б. и представленного им трудового договора, в связи с чем в силу
ст. 40 ГПК РФ А. как работодатель виновного лица и в данном случае владелец источника повышенной опасности, при использовании которого был причинен вред работником (ст. 1068 ГК РФ), был привлечено к участию в деле в качестве соответчика в предварительном судебном заседании.

Таким образом, указанными выше нормами процессуального права и исходя из установленных обстоятельств, суд первой инстанции правомерно привлек к участию в деле соответчика А., учитывая, что исходя из характера возникшего спора дело невозможно было рассмотреть без участия данного лица именно в качестве соответчика.

Тот факт, что А. был привлечен к участию в настоящем деле в качестве соответчика только 19.03.2026, о пропуске срока исковой давности не свидетельствует. Суд правомерно исходил из того, что о трудовых отношениях Б. и А. истец узнал только в ходе судебного разбирательства из возражений Б. от 27.10.2025, с этого дня истец узнал, кто является надлежащим ответчиком по делу и заявил ходатайство о привлечении А. в качестве соответчика.

Ссылки апеллянта на положения абз. 7 п. 89 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 выводов суда не меняют, касаются применения судами законодательства, регулирующего отношения в области обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Следует учесть, что в настоящем деле данная суброгационная выплата 400 000 руб.произведена ПАО «Группа Ренессанс Страхование» по договору добровольного страхования, а не договору ОСАГО в порядке прямого возмещения убытков.

При таких обстоятельствах первоначальное обращение за судебной защитой путем подачи настоящего иска состоялось в пределах срока исковой давности, вопреки мнению апеллянта, вопрос о сроке исковой давности разрешен судом правильно.

Довод апеллянта, о том, что предъявление иска к Б. не прекращало течение срока исковой давности к А., со ссылкой на п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», судебная коллегия отклонила.

Данные разъяснения Верховного Суда РФ относятся к процессуальным действиям по замене в порядке ст. 41 ГПК РФ судом с согласия истца ненадлежащего ответчика на надлежащего.

Однако такая замена стороны ответчика в настоящем споре не производилась, А. был привлечен к участию в деле в качестве соответчика исходя из конкретных обстоятельств, имеющихся существенное значение по делу, сообщенных ответчиком Б. о своих трудовых отношениях с ним.

Ссылки на то, что истцу было известно, что договор ОСАГО заключен с А., на течение срока исковой давности также не влияет, поскольку данный договор заключен в отношении неограниченного круга лиц, но о том, что допущенное к управлению транспортным средством А. лицо является его работником, истцу стало известно только в ходе судебного разбирательства.

Довод жалобы о том, что факт выплаты в размере 400 000 руб. истцом не подтвержден, поскольку, как полагает апеллянт, в платежном поручении получателем указано АО «Альфа-Страхование», которое потерпевшим не является, судебная коллегия отклонила как необоснованный, опровергающийся содержанием данного платежного документа, в котором получателем произведенной истцом выплаты по суброгационному требованию указано Совкомбанк Страхование (АО), а АО «Альфа-Страхование» указано как банк получателя, в котором открыт счет, на который перечислен платеж.

При таких обстоятельствах оснований для отмены либо изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не нашла, решение суда подлежало оставлению без изменения.

Проценты за пользование чужими денежными средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Д. обратился в суд с иском к Р., П. и Ф. о взыскании в солидарном порядке за неисполнение договора займа от 01.06.2021за период с 19.11.2024 по 26.02.2026: процентов за пользование денежными средствами
(ст. 809 ГК РФ) - 266 939 руб. 94 коп. и за нарушение обязательства по их возврату (ст. 811 ГК РФ) - 398 080 руб. 93 коп., в возвратуплаченной государственной пошлины - 18 300 руб., указав в обоснование требований, что между истцом и Ф. (матерью ответчиков) 01.06.2021 заключено соглашение о займе на сумму 1 650 000 руб. со сроком возврата до01.12.2021, которая заемщиком, умершей *** г., в установленный срок не возвращена, погашена ответчиками (наследники умершей) только 27.02.2026на основании решения Гагаринского районного суда Смоленской области с учетом изменений, внесенных апелляционным определением Смоленского областного суда в части взыскания процентов, ввиду чего истец полагал правомерным их взыскание за указанный период.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области с Р., П., Ф. солидарно в пользу Д. в пределах стоимости наследственного имущества по договору займа от 01.06.2021, заключённому между Д. и Ф. за период с 19.11.2024 по 26.02.2026 взысканы: проценты по ст. 809 ГК РФ - 266 872 руб. 49 коп., по ст. 811 ГК РФ - 398 080 руб. 93 коп., в возврат уплаченной государственной пошлины - 18 297 руб.

Не согласившись с принятым по делу решением, Ф. обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, просила обжалуемый судебный акт отменить и принять по делу новый - об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Смоленского областного суда данное решение суда оставлено без изменения, апелляционная жалоба Ф. - без удовлетворения.

Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, согласилась с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как предусмотрено пунктом 3 вышеуказанной статьи, проценты за пользование чужими денежными средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Таким образом, проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, по своей природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по кредитному договору
(ст. 819 ГК РФ), и являются мерой гражданско-правовой ответственности.

Судебная коллегия обратила внимание на то, что при подаче искового заявления, истцом уже снижены проценты за пользование займом с 60% до 12,99% годовых, что соответствует балансу интересов сторон.

В этой связи ссылка в жалобе на то, что сумма процентов за пользование займом несоразмерно завышена, не может расцениваться как чрезмерно обременительная для должников, поскольку её размер обусловлен, в том числе, длительным сроком неисполнения обязательства и не подтверждает злоупотребление правом со стороны истца в смысле, придаваемом п. 1 ст. 10 ГК РФ, соответственно не влечет применения предусмотренных пунктом 2 данной статьи последствий.

Таким образом, несогласие с размером взысканных процентов не свидетельствует о допущенной судом ошибке, так как право определения его соразмерности принадлежит суду, рассматривающему дело, по существу.

При этом сам по себе факт вынесения 04.04.2025 судебного решения о взыскании с ответчиков солидарно основного долга и процентов не прекращает договор займа от 01.06.2021, который считается исполненным только в момент фактического возврата денежных средств (п. 3
ст. 810 ГК РФ), т.е. 27.02.2026.

Довод апеллянта о том, что суд не принял во внимание ходатайство о применении ст. 333 ГК РФ и снижении размера неустойки, судебная коллегия полагала несостоятельным, поскольку расчет процентов за пользование чужими денежными средствами произведен на основании
ст. 395 ГК РФ.

Более того, проценты, начисленные исходя из ключевой ставки по п. 1 ст. 395 ГК РФ, по общему правилу не подлежат снижению на основании
ст.333 ГК РФ, что прямо закреплено в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2020), утверждённом Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020.

Кроме того, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (п. 73 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Таким образом, доводы апелляционной жалобы Ф. не содержат обстоятельств, которые опровергали выводы судебного акта и направлены на иную оценку доказательств, что не является основанием для его отмены.

Решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усмотрела.

Судебная практика по административным делам

Уполномоченный орган вправе отказать в выдаче разрешения на строительство (реконструкцию) объекта капитального строительства только на основании правовых норм и обстоятельств, указанных в федеральном законе.

Ц. обратился в суд с административным исковым заявлением к Администрации муниципального образования «Гагаринский муниципальный округ» Смоленской области (далее – Администрация) о признании незаконным решения Администрации принятого в форме уведомления об отказе в выдаче разрешения на строительство объекта «Здание магазина» о возложении обязанности на Администрацию повторно рассмотреть заявление Ц. о выдаче разрешения на строительство в течение 5 рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу.

Требования мотивированы тем, что административный истец является собственником земельного участка, который ранее имел вид разрешенного использования – для индивидуального жилищного строительства. 09.04.2015 Ц. выдано разрешение на строительство индивидуального жилого дома. 28.08.2015Ц. выдано разрешение на строительство одноквартирного жилого дома с магазином сроком действия до 28.08.2017. В 2023 г. в период действия разрешения на строительство вид разрешенного использования данного земельного участка изменен на размещение здания магазина, в связи с чем Ц. обратился в Администрацию с заявлением о выдаче разрешения на строительство здания магазина, а в последующем с заявлением об отмене разрешений на строительство от 09.04.2015 и от 09.04.2015. Административному истцу направлен ответ о том, что в настоящее время разрешение на строительство действующее. При этом указано на возможность внесения изменений в действующее разрешение. 19.02.2024 Ц. подготовив все необходимые документы, обратился в Администрацию с заявлением о внесении изменений в разрешение, однако, ответ не поступил, в связи с чем 02.04.2024 снова обратился с указанным заявлением, но ответом Администрации от 08.04.2024 ему отказано во внесении изменений в разрешение на строительство, ввиду того, что административный истец производил благоустройство прилегающей территории, то есть по мнению Администрации, производил захват земель, наличие технической ошибки (описки) и опечатке в заявлении, а также указано на первоначальную выдачу Ц. разрешения на строительство дома, при этом, строительство здания магазина последний не имел права с 2015 г. Приведя проект в соответствие, Ц. снова обратился в Администрацию с заявлением о получении разрешения на строительство, однако, 02.12.2025 в выдаче такого разрешения отказано, посколькув 2015 г. не представлялся проект на строительство магазина, ввиду чего, невозможно установить будет построенный объект нести угрозу жизни и здоровью граждан при его эксплуатации.

Решением Гагаринского районного суда Смоленской области в удовлетворении административного искового заявления Ц. отказано.

В апелляционной жалобе Ц. просил решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым административное исковое заявление удовлетворить, указав, что ч. 13 ст. 51 ГрК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований для отказа в выдаче разрешения на строительство. Такого основания для отказа в выдаче разрешения на строительство, как не представление проекта на строительство магазина с 2015 г., в связи с чем невозможно установить будет ли построенный объект нести угрозу жизни и здоровью граждан при его эксплуатации статья 51 ГрК РФ, перечень не содержит. При этом строительство началось на основании разрешения на строительство от 09.04.2015 со сроком действия до 09.04.2025 и продолжено на основании разрешения на строительство от 28.08.2015 в отношении строительства одноквартирного жилого дома с магазином, со сроком действия до 28.08.2017. Таким образом, строительство объекта недвижимости началось в соответствии с требованиями законодательства. Основанием для отказа в выдаче разрешения на строительство является, начало строительства еще в 2015 г. и наличие незавершенного строительством объекта. Однако такой отказ не соответствует статье 51 ГрК РФ. Проверочные действия уполномоченного органа осуществляются исключительно с целью установления возможности (допустимости) строительства объекта капитального строительства по представленному проекту на заявленном земельном участке. При этом начало строительных работ не влияет на принятие решения о соответствии проектной документации требованиям, установленным градостроительным регламентом, и возможности возведения на заявленном участке объекта капитального строительства по представленному проекту. В случае положительного заключения – законные основания для отказа в выдаче разрешения на строительство отсутствуют. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что строительство здания Ц. начато с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил, не содержится такого заключения и в письменном отказе выдать разрешение на строительство. Судебный акт, исключающий для административного истца возможность в последующем зарегистрировать в обычном административном режиме построенное здание, является незаконным, как не соответствующий нормам материального права и материалам дела.

Проверив материалы дела в полном объеме, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В соответствии с частью 2 статьи 310 КАС РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для административного дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для административного дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения судом первой инстанции при рассмотрении настоящего административного дела не допущены.

Отказывая в удовлетворении административного иска, суд первой инстанции исходил из того, что в действиях административного ответчика отсутствуют нарушения законодательства об отказе в выдаче разрешения на строительство в соответствии с нормативными правовыми актами. В соответствии с градостроительным планом 2023 г. изменен вид разрешенного использования земельного участка с «для индивидуального жилищного строительства» на «размещение здания магазина». Строительство спорного здания магазина осуществлялось административным истцом, в том числе в 2019 - 2023 годах.

Проекты строительства магазина от 2023 г. и 2025 г. не соответствуют градостроительному плану земельного участка от 2023 г. с объектом (здание магазина) от 2023 г. в части не соблюдения минимального отступа от границ соседнего земельного участка, предусмотренного градостроительным регламентом для территории зоны Ж1 с видом разрешенного использования земельного участка «магазины».

По мнению суда первой инстанции административным истцом возведено административное здание.

Кроме того, в проектной документации, представленной к заявлению указано, что земельный участок свободен от застройки, участок частично занят зелеными насаждениями – деревьями и кустарниками, что не соответствует действительности, поскольку спорное здание функционирует.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что оспариваемый отказ Администрации в выдаче разрешения на строительство здания магазина соответствует действующему законодательству, поскольку, несмотря на готовность здания, строительство которого осуществлялось с 2015 г., его эксплуатацию и частичную сдачу помещений в аренду, разрешение на его строительство ранее не выдавалось, при этом разрешение на строительство служит основанием для начала строительства объекта недвижимости, в то время, как Ц. спорный объект недвижимости построен.

Судебная коллегия полагала данный вывод суда ошибочным.

В материалах административного дела не содержится доказательств, свидетельствующих о том, что строительство здания магазина начато Ц. с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Акт осмотра земельного участка от 17.03.2026, в котором указаны отклонения от проекта 2025 г. и несоответствие градостроительному плану земельного участка, не могли свидетельствовать о существенном нарушении градостроительных и строительных норм и правил, поскольку такие выводы сделаны лишь при визуальном осмотре здания, без надлежащего исследования и анализа проектной документации на соответствие действующим требованиям к строительству. В данном Акте отсутствуют ссылки на градостроительные и строительные нормы, которым не соответствует проектная документация или строящееся здание, а также какие конкретно существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил были допущены при строительстве здания.

При этом судом первой инстанции не принято во внимание, что заявителем при обращении в Администрацию с заявлением о разрешении строительства объекта была предоставлена предусмотренная законом градостроительная и проектная документация, и каких-либо ссылок на их несоответствие в отказе в выдаче разрешения на строительство не содержится.

Признавая отказ уполномоченного органа в выдаче Ц. разрешения на строительство здания магазина правильным, суд первой инстанции сделал вывод, что объект капитального строительства фактически построен в отсутствие разрешения на его строительство.

Между тем, в материалах административного дела отсутствуют доказательства того, что строительство здания магазина административным истцом начато с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, не содержится такого заключения и в письменном отказе Администрации в выдаче разрешения на строительство.

Учитывая изложенное, судебный акт первой инстанции, признавший законным отказ уполномоченного органа в выдаче административному истцу разрешения на строительство здания магазина без исследования и установления юридически значимых для правильного разрешения данного административного дела обстоятельств, исходя из единственного основания - обращения застройщика за выдачей указанного разрешения на строительство не до начала, а во время проведения строительных работ, и исключающие для административного истца возможность в последующем зарегистрировать построенный объект капитального строительства в обычном административном порядке, требованиям законности и обоснованности не отвечает и свидетельствует о непропорциональном вмешательстве суда в деятельность уполномоченного органа ввиду чрезмерности соблюдения формальных требований.

В связи с допущенными судом первой инстанции существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход административного дела, решение суда подлежало отмене с вынесением нового решения об удовлетворении административного иска.

Данный правовой подход не противоречит правовой позиции изложенной в кассационных определениях Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.02.2018 г. № 18-КГ17-286, от 14 февраля 2019 г. № 44-КГ18-31, от 18.09.2019 г. № 18-КА19-37.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 26 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2022 г. № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», если в соответствии с законом за наделенными публичными полномочиями органом или лицом сохраняется возможность принять то или иное решение по существу вопроса, затрагивающего права, свободы, законные интересы административного истца (заявителя), суд вправе ограничиться возложением на него обязанности повторно рассмотреть поставленный гражданином, организацией вопрос.

Таким образом, на административного ответчика следовало возложить обязанность повторно рассмотреть заявление Ц. о выдаче разрешения на строительство в соответствии с требованиями градостроительного законодательства.

Апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Смоленского областного суда решение Гагаринского районного суда Смоленской области отменено и принято по делу новое решение, которым решение Администрации об отказе в выдаче разрешения на строительство объекта «Здание магазина» признано незаконным и на Администрацию возложена обязанность рассмотреть заявление Ц. о выдаче разрешения на строительство «Здание магазина» на земельном участке в соответствии с требованиями градостроительного законодательства.

Судебная практика по делам об административных правонарушениях

Управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих их идентификации, влечет наложение административного штрафа в размере пяти тысяч рублей или лишение права управления транспортными средствами на срок от одного до трех месяцев.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 18 в муниципальном образовании «Гагаринский муниципальный округ» Смоленской области Б. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, и ему назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами на срок 1 месяц.

В апелляционной жалобе Б. просил постановление отменить, сославшись на то, что оно является незаконным, не оформлено надлежащим образом, печать на постановлении не соответствует установленным требованиям, секретарём судебного заседания протокол не велся, ему не предоставлена аудиозапись судебного заседания. Обратил внимание, что мировой судья незаконно отказала в удовлетворении его ходатайства об отводе, кроме того, не приняла во внимание погодные условия, которые и явились причиной налипания снега на регистрационные знаки.

Проверив материалы дела об административном правонарушении и доводы жалобы, суд установил следующее.

Согласно ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ Управление транспортным средством без государственных регистрационных знаков, а равно управление транспортным средством без установленных на предусмотренных для этого местах государственных регистрационных знаков либо управление транспортным средством с государственными регистрационными знаками, видоизмененными или оборудованными с применением материалов, препятствующих идентификации государственных регистрационных знаков либо позволяющих их видоизменить или скрыть, влечет наложение административного штрафа в размере пяти тысяч рублей или лишение права управления транспортными средствами на срок от одного до трех месяцев.

Мировым судьей установлено, Б. 17.02.2026 управлял транспортным средством с регистрационными знаками, оборудованными с применением материалов, препятствующих их идентифицировать: передний и задний государственный регистрационный знак залеплен природным материалом - снегом, тем самым Б. совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ.

Данный вывод сделан мировым судьей на основании исследования доказательств. Указанным доказательствам мировой судья дал правильную оценку, которая приводит к выводу о наличии в действиях Б. состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 2
ст. 12.2 КоАП РФ, с которой, суд апелляционной инстанции согласился, поскольку собранные по делу доказательства согласуются между собой, оснований не доверять им, не имеется.

Мировым судьей, в соответствии с требованиями ст. 24.1 КоАП РФ, были всесторонне, полно, объективно и своевременно выяснены обстоятельства совершенного административного правонарушения, в силу требований ст. 26.1 КоАП РФ установлены наличие события административного правонарушения, виновное лицо, виновность данного лица в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела данной категории.

Из материалов дела не усматривается наличие каких-либо противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность вывода мирового судьи о наличии события административного правонарушения и доказанности вины Б. в его совершении.

Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о наличии у инспектора ОБ ДПС ГИБДД УВД по СВАО ГУ МВД России по г.Москве прямой или косвенной заинтересованности дела, суду не представлено, как и не представлено доказательств превышения им своих должностных полномочий при составлении протокола об административном правонарушении.

Не доверять находящемуся в материалах дела рапорту сотрудника полиции оснований - не имелось, поскольку он получен с соблюдением закона, изложенные в рапорте обстоятельства согласуются как между собой, так и с фактическими данными, содержащимися в протоколе об административном правонарушении.

Имеющийся в материалах дела фотоматериал является допустимым доказательствами по делу. Каких-либо ограничений или особенностей для признания данного фотоматериала доказательствами по делу об административном правонарушении Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях не устанавливает. Представленный фотоматериал фиксируют обстоятельства, занесенные в протокол об административном правонарушении.

Таким образом, перечисленные доказательства получены с соблюдением требований законодательства об административных правонарушениях и являются допустимыми доказательствами по делу. Этим доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, мировым судьей дана надлежащая оценка с точки зрения допустимости и достоверности, а также юридическая оценка, и на основании этих доказательств мировой судья правильно квалифицировал действия Б. по ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ.

Совокупность имеющихся в деле доказательств является достаточной для объективного рассмотрения дела, вопреки доводам жалобы, дело рассмотрено всесторонне, полно и объективно, всем доводам заявителя в оспариваемом акте дана юридическая оценка, все имеющиеся в деле доказательства оценены мировым судьей по правилам ст. 26.11 КоАП РФ.

При рассмотрении дела мировым судьей все фактические обстоятельства по делу были установлены полно и всесторонне, они полностью подтверждаются представленными доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания и получившими правильную оценку в судебном акте.

Доводы жалобы Б. об отсутствии умысла совершения административного правонарушения в связи с тем, что налипание снега произошло в связи с погодными условиями в пути следования транспортного средства, являлись предметом рассмотрения нижестоящей судебной инстанции, получили правовую оценку и обоснованно отклонены по мотивам, изложенным в судебном постановлении, не согласиться с которыми оснований не имеется.

Довод жалобы о том, что в нарушение требований КоАП РФ мировым судьей не выдана аудиозапись судебного заседания, не может повлечь отмену обжалуемого постановления, поскольку нормами КоАП РФ не предусмотрено обязательное ведение протокола и аудиопротоколирования судебного заседания. При этом ведение аудиозаписи самими участниками процесса по делу не запрещено, что и было реализовано Б. Отсутствие аудиофиксации мировым судьей не привело к нарушению прав заявителя.

Кроме того, согласно имеющегося в деле заявления Б., он ознакомлен с материалами дела в полном объеме без ограничения во времени.

Ссылка Б. на аудиозаписи разговора, состоявшегося между ним и секретарем судебного заседания судебного участка, а также на имеющиеся у него иные аудиозаписи, на квалификацию действий указанного лица не влияют.

Таким образом, доводы жалобы не опровергают наличие в действиях Б. объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст. 12.2 КоАП РФ, и не ставят под сомнение законность и обоснованность состоявшегося по делу постановления.

Постановление о привлечении Б. к административной ответственности вынесено мировым судьей с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ для данной категории дел.

Каких-либо неустранимых сомнений по делу, которые в соответствии со ст. 1.5 КоАП РФ должны толковаться в пользу Б., не усматривалось.

Наказание для виновного мировым судьей назначено справедливое, с учетом обстоятельств, при которых совершено административное правонарушение, личности Б., характера и степени общественной опасности совершенного правонарушения, обстоятельств отягчающих ответственность, в пределах санкции, предусмотренной ч. 2 ст. 12.2 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах, постановление мирового судьи подлежало оставлению без изменения, жалоба Б. без удовлетворения.

При назначении административного наказания юридическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, имущественное и финансовое положение юридического лица, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

Постановлением заместителя начальника отдела надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Смоленской области – заместителя главного государственного инспектора Гагаринского, Новодугинского и Сычевского районов по пожарному надзору СОГБУ «Смоленскавтодор» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ, и ему назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 300 000 рублей.

В жалобе представитель СОГБУ «Смоленскавтодор», не оспаривая факт совершения административного правонарушения, просил об уменьшении размера административного штрафа до 150 000 рублей, сославшись на то что СОГБУ «Смоленскавтодор» является областным учреждением уполномоченным на осуществление дорожной деятельности в отношении автомобильных дорог регионального и межмуниципального значения Смоленской области, а также автомобильных дорог местного значения в границах города Смоленска. Учреждение принимает максимально возможные меры по содержанию автомобильных дорог, закрепленных за ним на праве оперативного управления, в том числе по уборке сухой травы и растительности, но ввиду ограниченного финансирования работ, не все дороги удается привести в нормативное состояние. Учреждение физически не в состоянии контролировать действия лиц, не соблюдающих противопожарный режим в пределах земельных участков, относящихся к полосе отвода автомобильной дороги. Назначенный штраф в размере 300 000 рублей, является несоразмерным допущенному нарушению и его последствиям. Уплата штрафа в данном размере приведет к чрезмерному расходованию бюджетных средств, предназначенных для содержания автомобильных дорог.

В соответствии с ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ нарушение требований пожарной безопасности, за исключением случаев, предусмотренных статьями 8.32 и 11.16 настоящего Кодекса и частями 6, 6.1, 7, 10 и 11 настоящей статьи, влечет предупреждение или наложение административного штрафа на граждан в размере от пяти тысяч до пятнадцати тысяч рублей; на должностных лиц - от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей; на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, - от сорока тысяч до шестидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от трехсот тысяч до четырехсот тысяч рублей.

Факт нарушения требований пожарной безопасности и совершения административного правонарушения подтверждается собранными по делу доказательствами и не оспаривался в жалобе представителем СОГБУ «Смоленскавтодор».

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу, что заместитель начальника отдела надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Смоленской области – заместитель главного государственного инспектора Гагаринского, Новодугинского и Сычевского районов по пожарному надзору правильно установила обстоятельства дела и обоснованно пришла к выводу о доказанности вины СОГБУ «Смоленскавтодор» в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ.

Оснований для отмены или изменения обжалуемого постановления не имелось, процессуальных нарушений, влекущих отмену постановления либо признание доказательств недопустимыми, по делу не допущено, СОГБУ «Смоленскавтодор» привлечено к ответственности в пределах предусмотренного законом срока привлечения к административной ответственности.

Нарушений принципов презумпции невиновности и законности, закрепленных в ст. ст. 1.5, 1.6 КоАП РФ, при рассмотрении дела не допущено.

Постановление о назначении административного наказания за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.4 КоАП РФ, вынесено должностным лицом в пределах срока давности привлечения к административной ответственности для данной категории дел.

Вместе с тем обжалуемое постановление подлежало изменению в части размера наказания.

Принимая во внимание характер административного правонарушения, а также учитывая финансовое положение юридического лица, являющегося бюджетным учреждением, суд посчитал возможным признать указанные обстоятельства исключительными и на основании положений ч. 3.2, 3.3 ст. 4.1 КоАП РФ снизить административное наказание по ч. 1 ст. 20.4названного Кодекса, в виде административного штрафа до
150 000 рублей, то есть менее минимального размера административного штрафа, предусмотренного санкцией указанной нормы.

При таких обстоятельствах, постановление заместителя начальника отдела надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Смоленской области – заместителя главного государственного инспектора Гагаринского, Новодугинского и Сычевского районов по пожарному надзору по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1
ст. 20.4 КоАП РФ в отношении СОГБУ «Смоленскавтодор», подлежало изменению в силу п. 2 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ.

Вносимые изменения положения привлеченного к административной ответственности лица не ухудшают, существа состоявшихся по делу актов не изменяют.

Так, решением Гагаринского районного суда Смоленской области постановление заместителя начальника отдела надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Смоленской области – заместителя главного государственного инспектора Гагаринского, Новодугинского и Сычевского районов по пожарному надзору изменено, снижен размер административного штрафа до 150 000 рублей, в остальной части постановление оставлено без изменения.

Обзор подготовлен:

помощником судьи Горчаковой Т.П.